– Действительно, мама, мисс Бабблбел позволяет себе очень много. Не понимаю, чего она добивалась своим бессовестным… доносом.

– Ты хочешь сказать «клеветой»?

– О да, – спохватился Уолтер. – Клеветой. К чему ей было выдумывать глупости про смех и топот?

– Откуда я знаю? Думала вкрасться ко мне в доверие, чтобы обольстить тебя.

– Не уверен, что это верный способ, – улыбнулся он.

– Но я объяснила Алисии, что ей стоит держаться от тебя подальше, потому что ты влюблен в самую красивую и нежную девушку Великобритании!

Уолтер вспомнил сегодняшние крики «самой красивой и нежной девушки Великобритании» и покачал головой.

– Тут ты погорячилась, мама. Вайолет, может быть, и красива, но совсем не нежна.

Если у благовоспитанных леди может отвиснуть челюсть, именно это и произошло с леди Алистер. До сих пор она ни разу не слышала от сына столь «личного» отзыва о девушке.

– Может быть, красива? Не совсем нежна? Ты понимаешь, что говоришь о своей невесте?

– Я говорю о невесте, которую ты навязала мне, мама.

Оба были шокированы. Леди Алистер – словами Уолтера, он – собственной храбростью.

– Н-но… м-мне кажется, м-мы с тобой все обсудили… – пробормотала она.

– Обсудили, – кивнул он. – Но если бы ты слышала, как Вайолет сегодня кричала на продавщиц в магазине, ты бы меня поняла.

Леди Алистер в восхищении всплеснула руками.

– Вы с Вайолет вместе ходили за покупками? Очаровательно!

Уолтер прикусил язык.

– Н-нет, я случайно услышал…

– Вы встретились в магазине?

– Н-не совсем…

– Уолли! Я тебя не понимаю.

– Ох, мама, что тут непонятного? Я был в магазине, Вайолет была в магазине. Я ее видел, она меня нет.

– А, тогда все ясно.

От улыбки леди Алистер по коже Уолтера побежали мурашки.

– Наблюдал за ней издалека, да? Уолтер, дорогой, нет никаких причин скрываться. Вайолет… очень хорошо к тебе относится, и я уверена, она была бы рада, если бы ты к ней присоединился.

Уолтер покраснел.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я за ней шпионил?

Судя по выражению лица леди Алистер, она думала именно так.

– Мама, за кого ты меня принимаешь? – возмутился Уолтер. – Я даже не думал о Вайолет. Я просто зашел в «Хэрродс».

– В «Хэрродс»? Один?

Глаза леди Алистер округлились.

– Да.

– А что тебе там понадобилось?

И в который раз за разговор с матерью Уолтер проклял свой длинный язык. Благоразумнее было бы согласиться с тем, что они с Вайолет вместе ходили за покупками, и предоставить остальное милостивому Провидению.

– Уолли! Я жду.

– Я… хотел купить подарок.

– Какой еще подарок?

– Для Пэтти.

– С какой стати ты собрался покупать подарок для Пэтти?

– На день рождения.

– Уолли, ты хорошо себя чувствуешь? – нахмурилась леди Алистер. – Мы говорим об одном и том же человеке? О кузене Вайолет?

– Да, конечно. О моем лучшем друге Пэтти.

– Его день рождения в феврале. Через неделю после твоего.

Лицо Уолтера вытянулось. Как же он мог позабыть о феноменальной памяти своей матери?

– Я сказал «день рождения»? – расхохотался он. – Я все перепутал. Сам не знаю, что говорю. Столько всего произошло, что я уже стал слова забывать. Конечно же, подарок на свадьбу. Знаешь, какой-нибудь серебряный поднос или чайный сервиз на двенадцать персон…

– Пэтти женится? Как мило. На ком?

– О, это очаровательная девушка. Мм…

Уолтер на секунду запнулся, потом вспомнил рыжие кудри и черные глаза очаровательной актрисы.

– Ее зовут Марго.

Леди Алистер подняла одну бровь.

– То есть Маргарет?

– Да… наверное.

– Дочь сэра Реджинальда? Или сестра Бентама Чаффмана, хохотушка с кудряшками, которая на приеме у Стоукеров опрокинула на себя десерт?

Вместо того чтобы выбраться из трясины лжи, Уолтер проваливался туда все глубже. Обвинить одну из этих высокопоставленных дам в помолвке с Пэтти было невозможно. Оставалось сказать правду.

– Я… я не знаю ее фамилии, мама. Она играет на сцене.

– Актриса?

– И причем очень хорошая.