У леди Алистер задрожали губы.

– Слишком много «женился», мама, – еле слышно хмыкнул Уолтер. – Непонятно, что к чему.

– Но я… еще ничего не решил, – пробормотал Пэтти. – Конечно, я не хочу никого компрометировать. Доброе имя семьи выше всего…

За диваном отчетливо кашлянули. Уолтер приложил руку к губам и картинно закашлялся.

– Значит, свадьбы не будет?

В глазах леди Алистер мелькнуло торжество. Пэтти понурился.

– Вот видишь, моя дорогая, не стоило так волноваться из-за нелепого слуха.

Она похлопала Вайолет по руке.

– Боже мой, Пэтти, разве можно было так нас волновать? – проворковала Вайолет.

Она умудрялась одновременно говорить с кузеном, улыбаться леди Алистер и смотреть на Уолтера.

– Я бы не пережила, если бы ты связался с этой ужасной актрисой. Прости, мой милый, но в этом случае тебе изменил вкус…

Пэтти все ниже опускал голову.

– Она уродлива, вульгарна, абсолютно бесталанна. Груба, глупа, жестока, жадна до денег…

– Откуда такая осведомленность, Вайолет? – не выдержал Уолтер. – Я знаком с Маргарет, и она мне показалась умной и обаятельной женщиной.

Даже если бы из-за дивана выскочила Рози, она бы не сумела добиться того же эффекта, что произвели простые слова Уолтера. Леди Алистер побледнела как мел. Глаза Вайолет воинственно засверкали.

– Не надо, Уолли, – прошептал Пэтти.

Но виски превратило Уолтера в храбреца, а мысль о том, что Рози слышит каждое его слово, подстегивала его не хуже кнута. Пусть убедится, что он взрослый мужчина, а не маленький мальчик, который шагу не может ступить без разрешения мамочки.

– Что значит «не надо»? – громко спросил он. – В профессии актрисы нет ничего постыдного. В каком веке мы живем, в конце концов? Весь этот классовый бред давно пора забыть. Пэтти без ума от Марго, и если она согласна стать его женой, тем лучше для него!

Леди Алистер приложила сухую руку к груди. Она молчала, но молчание это было страшнее любых криков. Вот-вот должна была грянуть буря.

Пэтти вжался в спинку дивана, готовый в любой момент вскочить и выбежать из гостиной. Даже Вайолет, у которой не было причин опасаться гнева леди Алистер, выглядела испуганной. Однако Уолтер чувствовал в себе достаточно сил, чтобы сразиться с десятком королевских кобр. Он выдержал взгляд матери, не дрогнув.

Леди Алистер поняла, что пора прибегнуть к крайним мерам.

– УОЛТЕР!

Китайская ваза, которую чуть не разбили Пэтти с Уолтером, угрожающе закачалась в углу.

Пэтти вздрогнул. Вайолет усмехнулась в предвкушении расправы.

Уолтер закинул ногу на ногу.

– Да, мама.

– Что ты имеешь в виду?

– Разве я непонятно выражаюсь? Марго – умница и красавица, каких мало. Пэтти будет последним ослом, если упустит ее.

За диваном хихикнули. Уолтер как бы невзначай стукнул кулаком по спинке.

– Ну ты даешь… – восхищенно пробормотал Пэтти.

– Как это понимать, Уолтер? Ты хочешь сказать, что одобряешь связь Патрика с этой кошмарной женщиной? – прогремела леди Алистер.

– По-моему, Уолтер шутит, – сказала Вайолет.

– Я таких шуток не одобряю!

– А я не шучу. Нам всем давно пора сбросить с себя оковы замшелости и смело ринуться навстречу современным тенденциям.

Излом кустистых бровей леди Алистер стал прямо-таки трагическим.

И тут ее взгляд упал на пустой стакан.

– Ты пил! Виски? Это все объясняет.

Она с явным облегчением откинулась на спинку кресла и обратилась к Вайолет:

– Никогда не давайте Уолли пить, голубушка. От виски он становится сам не свой.

– Я уже поняла, леди Алистер.

Громкий смех прервал этот обмен любезностями.

Женский смех.

– Что это было? – грозно спросила леди Алистер.

Уолтер натянуто улыбнулся во все тридцать два зуба.

– Ничего, мама. Мы с Пэтти смеемся.

– Да, мэм. – Унылый Пэтти попытался изобразить на лице улыбку.

– Но мне показалось, что смеялась женщина.

– И мне, – сказала Вайолет.

– И после этого ты смеешь утверждать, что пьян я? – ехидно спросил Уолтер.

– Нет, это уже ни в какие ворота не лезет, – прошипела леди Алистер, вставая с кресла. – Что подумает о тебе Вайолет…

– Прошу вас, леди Алистер, не надо. – Вайолет одним движением руки умиротворила дракона. – Не будем смущать Уолтера. Мне уже пора домой. Пэтти проводит меня.

Пэтти поплелся за Вайолет как побитый пес.