Разговор закончился через час. Девяткин спустился по лестнице, вышел на крыльцо и похлопал по спине старлея Лебедева.

– А ты говорил, что с этими отморозками будет трудно договориться, – сказал он. – Вполне адекватные люди.

Когда хлопнула дверь и менты убрались, Феня несколько минут просидел молча, прислушиваясь, как запертая в кладовке тихо повизгивает подавальщица. Феня выкурил сигарету и глянул на своего помощника:

– Ты весь мой порошок выбросил?

– Конечно, – кивнул Безмен. Он до сих пор не мог поверить в свое счастье: он здесь, в бане, на свободе, а не в изоляторе временного содержания. И даже морда, в которую с такой ненавистью глядел Девяткин, не разломана. – Все в унитаз спустил.

– Ну и дурак, – отозвался Феня. – Кстати, ты уже понял свою задачу?

– Более или менее… – Безмен прикурил сигарету и выпустил колечко дыма. – Надо созвониться с Пашей Шестаковым из Краснодара. Потом грести в аэропорт, брать билет на ближайший рейс. Я переверну весь город, но найду этих уродов дня за два-три. Если они, конечно, в Краснодаре. И тут же тебе свистну.

– Все так, но не совсем… – Феня говорил медленно и тихо.

Он продолжал просчитывать ходы и варианты, что стали вырисовываться, когда он сказал Девяткину «да». У плохих вестей ноги длинные. В ближних кругах скоро узнается, что он помогал ментам, пусть в пустяковом деле, пусть под давлением и угрозами нового ареста и суда. И тогда Финагенова могут неправильно понять. Чего доброго решат, что он, чтобы купить свободу, в стукачи записался или только хочет ссучиться. По этому вопросу наверняка соберут сходняк, придется оправдываться. В конечном счете все обойдется без последствий. Авторитет Фени – слишком весомая штука. И все же. Все эти базары и говнотерки сейчас, когда он затевает большие денежные дела, хочет прибрать к рукам один частный коммерческий банк, как-то не ко времени и не к месту. Да и ментам только сунь в рот палец – без руки останешься. Аппетиты растут в геометрической прогрессии. Сегодня им убийцу найди, завтра лучшего кореша сдай.

– Все не совсем так, – повторил Финагенов. – Набери парней здесь, в Москве, или свяжись с Пашей Шестаковым, то бишь с Шестом. Пусть начинает искать сейчас же, немедленно. А к твоему приезду подберет тебе бойцов из местных. Вычисли этих хмырей Петрушина, Перцева. Кончишь их на месте, избавишься от трупов. Девяткин говорил про мужиков, которые ездят на «Газели» и с пацанами сцепились. Может, они и есть Перцев с Петрушиным. А может, нет. Это надо проверить, надо разобраться на месте. По-любому, этих на «Газели» ты найдешь. Если они тоже замазаны, если это они баб потрошили… Тогда и этих тварей прибрать надо. Я гуманист. И не люблю, когда в моем родном городе какие-то мрази людям глотки режут. За просто так. Как только менты поймут, что искать им больше некого, от меня отвянут. Раз и навсегда.

Безмен на минуту задумался. Дело не самое сложное, ему доводилось выполнять поручения куда более серьезные и рискованные. Но есть ли смысл… Он не довел мысль до конца. Принимает решения Феня, и если он сказал так, а не иначе, надо все устроить в лучшем виде. И в самые сжатые сроки.

– Я возьму парней из Москвы, – сказал Безмен. – Краснодарских я плохо знаю. А Паша Шест пусть поможет со стволами. И вообще.

– Тогда не теряй времени, – сухо сказал Феня. Ему хотелось нюхнуть еще разок, но порошок плавал в канализации. Финагенов поднялся и пошел в раздевалку.

Ровно в девять утра Анатолий Васильевич Гвоздев открыл дверь своего кабинета и занял место за рабочим столом. Он бегло просмотрел газету, услышал за дверью какие-то шорохи, писк заработавшего принтера и постукивание каблучков – значит, секретарь Надежда Яковлевна явилась не запылилась. Гвоздев глянул на часы. Явилась с опозданием на четверть часа. Он дочитал газетную заметку, вытащил из портфеля револьвер «астра», который вчера по случаю достал через одного знакомого.

Пушка стоила тех денег, которые на нее потрачены. Шестизарядная, с очень удобной рукояткой и спусковым крючком, на который приятно положить палец. Револьверы проще и удобнее пистолетов. Только возьми его в руку – и пушка уже готова к бою. Просто нажимаешь на спусковой крючок и стреляешь. Нажимаешь – и новый выстрел. Времена сейчас неспокойные, денежные дела Гвоздева слишком плохи, чтобы держать телохранителей, а врагов – как грязи. Ствол под рукой никогда не помешает. Он достал коробочку, высыпал на стол патроны. Открыв барабан револьвера, рассовал патроны по гнездам. Он поднял руку и прицелился в часы, висевшие на противоположной стене.

– Пух, – сказал Гвоздев. – Пух… Пух…

Он открыл правый ящик стола, ссыпал в него лишние патроны, оставшиеся на столе, положил пистолет и накрыл его сложенной вчетверо вчерашней газетой. Когда в дверь постучали, правая щека Гвоздева дернулась, а глаз сам собой мигнул. Вот до чего довели цветущего, полного сил и энергии мужчину эти поганые бракоразводные дела, эти бабы, на которых пробы негде ставить. Новая подружка Гвоздева не лучше его бывшей жены Ольги Петровны. Молодая, но ранняя. Пару раз залезла к нему в постель и тут же, не взяв короткой паузы, начала тянуть деньги. Купи ей то, купи это, отведи в кабак, отвези на курорт… «Я тебя люблю, ты мой единственный». Тьфу… Будто не знает, что Анатолий Васильевич сидит на мели, ждет раздела имущества как ворон крови, а пока копейки считает.