Хорнфел почему-то вздрогнул.

– Лавим, – медленно и осторожно сказал он, – с кем ты сейчас говорил?

Морщинистое лицо Лавима просияло:

– С Музыкантом, конечно.

Музыкант! Еще три дня назад, в караулке, Лавим, захлебываясь словами, торопливо рассказывал ему, Хорнфелу, почему он столь ловко прошел к Северным воротам по уступу шириной в пять футов. Кендер тогда заявил, что он постоянно советовался с призраком Музыканта. Финн, помнится, тогда нехотя подтвердил слова кендера. Хорнфел не знал, что и подумать…

Лавим вскинул голову, слушая какой-то голос, которого Хорнфел не слышал.

– О, – сказал он, будто что-то вспомнив, – правильно. Я совсем забыл.

Он засунул обе руки в карманы своего старого черного плаща, пошарил в них. То, что он наконец извлек из кармана, вызвало у Хорнфела улыбку: кендер держал в руке столь хорошо знакомую Хорнфелу флейту Музыканта.

– Тебе ведь знакома эта вещь, да? Это флейта Музыканта. Она магическая, я точно это знаю, я пользовался ею дважды. Один раз, когда спасал Станаха от этих…

– От тейварцев.

– Верно. И еще один раз, когда она перенесла меня, Финна, Кема и…

– Лавим чуть пригорюнился, глаза его потемнели, – и Тьорла из Кровавых Холмов, через болота, сюда. Ее должен был принести тебе Станах – ведь, как он сказал, ты и Музыкант были близкими друзьями.

– Близкими друзьями… Именно так Станах и сказал?

– Вообще-то нет. Это я так сказал. Но Станах, конечно, сказал бы именно так, если бы он об этом подумал.

Хорнфел нежно погладил флейту пальцами.

– Музыкант действительно говорит с тобой, Лавим?

Кендер быстро-быстро закивал головой, его белая коса запрыгала вверх-вниз, вверх-вниз.

– Ну конечно. Он рассказывал мне, как ты спас его от темницы, когда он оказался в Торбардине, и как свет поступает в Торбардин с поверхности земли, и о садах, и о фермах. – Глаза Лавима засверкали. – И он сказал мне еще кое-что… он сказал… Ну, в общем, я не могу сейчас рассказать тебе об этом. – Лавим вздохнул. – Но не переживай, скоро ты узнаешь обо всем. Да, да… Но есть одна вещь, о которой я могу тебе рассказать прямо сейчас.

Хорнфел снисходительно улыбнулся. Настроение у него начало улучшаться.

– О чем же?

Лавим сунул флейту обратно в карман и произнес торжественным тоном:

– Он сказал, что ты должен принести Меч Бури в Долину Танов, когда ты пойдешь туда для… ну, в общем, когда ты туда пойдешь…

«Для похорон Тьорла», – подумал Хорнфел. Да, здесь в ближайшие дни будет много похорон… Хорнфел должен будет ходить на все, на какие сможет. Но похороны Тьорла… Похороны Тьорла должны быть – по крайней мере, для Хорнфела – также и похоронами Музыканта. И Киана. Эльф, гном и человек – все они умерли за Меч Бури. И за него, Хорнфела.

Разумеется, следовало принести Королевский Меч на похороны Тьорла, но ведь до официальной церемонии введения в сан Хорнфел не имеет права носить Меч. Даже для похорон Тьорла.

Хорнфел покачал головой:

– Я не могу сделать этого, Лавим. Пока я еще не имею права носить Меч Бури. Поэтому и не могу принести его в Долину Танов.

– Ммммм. Действительно не можешь? Это что: будет невежливо, или ты нарушишь закон?

– И то, и другое.

Какое-то – совсем короткое время Лавим то ли думал, то ли слушал.

– Так, ну что же, тогда и не носи его, не пристегивай к поясу – просто доставь его туда.

– Лавим, я думаю, что…

– Ну, тогда смотри, – серьезно сказал Лавим и, не переставая говорить, подошел к сундуку. – Это ведь только кажется всем проблемой. Все говорят, что я никогда не думаю, и все считают что вот они-то действительно думают. Не всегда хорошо, когда долго думают да размышляют. Это может привести только к нерешительности.

Быстро-быстро – так снует форель в ручье – Лавим взял из сундука Королевский Меч и сунул его в руки Хорнфелу.

– Ну вот? Если мы и нарушаем какой-то закон или проявляем невежливость, – хотя, ж полагаю, ты всегда излишне вежлив, – ты все же можешь подержать его в руках час или около того. Ведь ты же можешь подержать его в руках десять секунд, ведь верно? Так какая же разница?!

Рукояти Меча Бури было удобно в ладони Хорнфела. Меч был сделан специально для его руки.

– Это именно Музыкант сказал, чтобы я доставил его? – спросил Хорнфел.

Лавим торжественно кивнул:

– Ну что же, значит, я доставлю его… Но ведь ты хотел отдать мне флейту?