Настала ночь. Сидящий на земле рядом с пирамидой Тьорла Станах посмотрел на Кельду.

– Он говорит: «день или два». – Станах улыбнулся. – Или говорит: «Музыкант сказал».

– Станах, ты веришь ему?

Гном пожал плечами. Ведь это Музыкант провел их через ущелье к Северным воротам. Лавим говорит, что именно Музыкант направлял арбалет Тьорла, когда эльф убил дракона.

Вслух Станах сказал:

– Он был прекрасным стрелком, Тьорл. Но…

Кельда кивнула:

– Ведь было совсем темно. Никто не смог бы попасть в единственное уязвимое место дракона. Должно быть, хорошо думать, что…

Кузнец вздохнул. Должно быть, очень приятно думать, что Музыкант все время был с ними. Да, был… Должно быть, просто замечательно думать…

Станах вдруг нахмурился:

– Итак, я иду за Молотом Хараса, а меня ведет кендер, которого, в свою очередь, ведет призрак? Получается так?

– Мы идем за Молотом.

– Мы? Действительно мы?

Кельда села рядом с ним, но ничего не ответила. Она провела пальцев по камням пирамиды.

– Мне будет его не хватать.

– И мне тоже.

Кельда вдруг повернулась к кузнецу, щеки ее раскраснелись.

– Станах, я уже говорила в подземелье и то же самое скажу сейчас: я пойду туда, куда пойдет Хаук. Я пойду туда, куда пойдешь ты. Я буду помогать вам искать Молот Хараса.

Гном взглянул на висящую над озером могилу Дункана.

Ледяную воду озера чуть рябил легкий ветерок. Звездный свет подсвечивал черную поверхность воды, и у берегов она казалась серой.

Кельда положила свою ладонь на его изувеченную правую руку.

Гном поднялся и помог встать Кельде:

– Теперь нам лучше уйти. Я не помню, чтобы Лавим отдал Хорнфелу флейту. Я уже достаточно наслышался о том, что он с ней делает, и не смогу спокойно спать, пока она не будет в руках у Хорнфела.

Станах шел молча. Кельда шла рядом с ним тоже молча.

Когда он остановился у ворот Торбардина и посмотрел назад, то увидел: на пирамиде Тьорла тень Могилы Дункана.

Ветер снова завел свою песню, и Станах вошел в Торбардин, думая о том, что он всегда должен будет помнить сегодняшнюю песню флейты.