Шрифт:
Гнавшийся за Лавимом солдат поскользнулся и упал, кендер быстро поднял с дороги большой камень и с силой бросил его в голову противника; треснула кость, солдат вскрикнул, а Лавим тотчас добил его вторым камнем.
Станах, качая головой, смотрел на тяжело дышавшего эльфа, бледного от потери крови, с тусклыми глазами, едва живого от усталости. «Если ты умрешь сейчас, – вдруг безжалостно подумал Станах, – я получу то, что искал! И я буду тебе благодарен за это! Да, я буду очень тебе благодарен!»
Но эльф не собирался умирать. Вот он поднял голову, стер кровь с лица и посмотрел Станаху прямо в глаза.
– Раны мои отнюдь не смертельны.
Станах хмыкнул:
– Но можешь ли ты бежать?
Эльф еле заметно вздрогнул, переспросил:
– Бежать? Могу, если должен.
Станах указал рукой в сторону города. Как он и предполагал, из-за поворота показались четыре драконида.
– Да, ты должен бежать, – сказал он жестко. «Да, – повторил он про себя, – ты должен бежать! Ты с Мечом Бури побежишь вместе со мной!»
И они побежали. За Станахом и Тьорлом побежали Лавим и Кельда.
Глава 8
Здесь совсем не было света. Здесь вообще ничего не было. Придя в себя, Хаук даже не знал, сколько времени он здесь…
Он не был ни связан, ни закован, но все равно не мог двигаться. Он лежал на мокром камне, и холод просачивался в него, мертвой хваткой сжимал тело. Казалось, он вообще никогда в жизни не чувствовал тепла. В его памяти оставались только пронзающий душу страх и без конца повторяемый вопрос:
– Где меч с украшенной сапфирами рукоятью?
Будучи здесь, он умирал дважды. Первая смерть была быстрой и мучительной: он чувствовал, как холодная сталь вошла в его тело, как вытекла из него кровь. Во второй раз он лежал в кромешной темноте, лежал целую вечность, чувствуя медленное приближение смерти, осознавая ее безжалостную, неотвратимую поступь, слыша, как она накатывается на него, подобно буре, врывающейся в долину. И тогда он тоже не был связан, но не мог двигаться, он беспомощно лежал в темноте, ощущал приближение смерти и безмолвно молился всем богам, которые, как ему казалось, могли его слышать. Смерть к нему придет, видима, еще не раз, ее шаги подобны грому, ее голос – как погребальная песнь, в которой звучит его имя.
А между двумя этими смертями – без конца повторяемый вопрос:
– Где меч с украшенной сапфирами рукоятью?
Хаук ни разу не ответил на этот вопрос. Он не позволял себе даже думать о мече или о девушке из таверны, которой он его отдал.
Тот, кто убивал его дважды, вполне мог убить и девушку – мог погасить свет в ее зеленых глазах столь же просто, как человек гасит светильник.
Тот, кто убивал его дважды, мог пронзить ее сердце, подобно ножу, летящему, сверкая серебром, в голубоватом воздухе таверны, в центр подноса.
Но почему, почему кто-то так сильно желает получить этот меч? Хаук этого не знал.
Так он и существовал в этой вечной пустыне ужаса. Одни и те же кошмары посещали его и во сне, и наяву.
Но теперь Хаук начал медленно осознавать, что он Не одинок в этой пустыне. Последнее время у Хаука появилось чувство, будто кто-то неслышно ходит поблизости.
Вот кто-то вздохнул в темноте. На вздох откликнулось эхо, и Хаук понял, что здесь есть стены. Чей-то голос что-то едва слышно пробормотал.
Страх прошел через все тело Хаука и осел, тяжелый и холодный, где-то внизу живота.
Это не был тот безжалостный голос, что задавал вопрос о мече. Тот голос был твердым, как камень, как сталь, а этот совсем другой, слабый и мягкий.
А может, это было его собственное бормотание, его шепот?
И вдруг свет вспыхнул в темноте, разбросал тени по стенам и острыми стрелами ударил в глаза Хаука. Он закричал от боли: он не мог ни отвернуться, ни хотя бы закрыть глаза. Но свет сразу же стал слабее.
Огненный образ гнома, спрятавшего за спиной яркий фонарь, ослепил Хаука.
– Кто?… – прошептал Хаук.
Ответа не было, только послышались прерывистое дыхание и приглушенные, осторожные шаги.
– Кто ты?
В ответ – рыдание, затем глухое недовольное ворчание.
И опять настала полная тишина. Хаук снова был один.
Глава 9
Холодный ветер преследовал их до самой лесной опушки и отстал только тогда, когда они вступили в таинственное царство деревьев. Станах вздрогнул от суеверного холодка, пробежавшего по спине. Вот уж никогда он и думать не думал, что попадет в Квалинести, хотя от Торбардина до Эльфийского леса было всего четверть дня пути. Наслушавшийся разных легенд, Станах был уверен, что все в этом лесу скрытное, заколдованное, охраняемое.