С самого раннего детства Станах слышал сказки о путешественниках, побывавших в Квалинести; правда, ни один из рассказывающих сам в тех местах не бывал. Никто из приходивших в Эльфийский лес без приглашения никогда не выходил из него. Если бы не Меч Бури, Станах предпочел бы лучше иметь дело с драконидами, чем входить незваным в Эльфийский лес. Но ведь он поклялся, что отыщет Меч и принесет его Хорнфелу, своему тану.

Станаха, Лавима и Кельду привел в лес Тьорл. Эльф прихрамывал и шел медленно; когда он сказал, что их единственное спасение – укрыться в Эльфийском лесу, поскольку ни один драконид не последует за ними туда, никто не пытался и спорить с ним.

У Станаха не было особого желания идти в лес, на запад, в то время как Музыкант ждет его на холме, на юго-востоке. Прошло уже двое суток, как они расстались. Удалось ли Музыканту обмануть преследователей? Четверо против одного – это всетаки не шутка.

«Но ведь у нас не было никакого выбора, – думал Станах, продираясь через заросли колючих кустарников. – А я не могу бросить своих, пусть и случайных товарищей. Меч еще не у меня в руках».

Сердце Станаха застучало сильнее. Впереди было что-то вроде стены из переплетенных ползучими растениями кустов и свисающих ветвей деревьев; казалось, перед ними кем-то специально созданная преграда. Станах шел в лес вслед за Тьорлом, не рассуждая, и теперь чувствовал себя в этом лесу незваным гостем.

Меч надо было принести в Хайлар, хотя бы во имя того, чтобы смерть Киана Красного Топора не оказалась напрасной. Станах должен был следовать за Мечом, должен был найти возможность забрать его у Тьорла и затем встретиться с магом в условленном месте.

По лесу Меч Бури несла Кельда. Тьорл хотел было взять Меч у нее, но она решительно замотала головой. Станах не понимал, почему она не отдала Меч, ведь идти ей с Мечом было трудно:

он бил ее по ноге, оставлял синяки и ссадины. Удовольствие весьма сомнительное…

«Странно, – думал Станах, – как всетаки Меч вообще оказался у Кельды? Впрочем, разве это так уж и важно? Важно придумать, как забрать его и принести в Торбардин».

А придумать этого он все еще не мог. Разумеется, он мог бы просто украсть Меч Бури; но красть что-либо у эльфа в Квалинести? Ничего не зная о том, что связывало Кельду и Тьорла, Станах в то же время чувствовал, что красть у Кельды – то же самое, что красть у эльфа.

Конечно, эльф ранен, но ведь не настолько тяжело, чтобы не отыскать вора в лесу, – в лесу, который он знал с детства, а Станах не знал вовсе. Несомненно, кража кончится тем, что гном получит стрелу в спину, а Меч Бури снова будет утерян.

«Нет, – думал Станах мрачно, – пусть девушка, если хочет, несет Меч, пока я не придумаю, как смогу заполучить его».

Лавим, быстро семенивший рядом с Тьорлом, вдруг взглянул на эльфа своими сверкающими зелеными глазами.

– А что, здесь много привидений?

Тьорл слегка улыбнулся.

– А ты очень хочешь встретиться с привидениями, кендерочек?

– Ну еще бы! А также со всякими фантомами и призраками, хотя, полагаю, это, видимо, одно и то же. Ты ведь наверняка слышал про этот лес разные истории правдивых рассказчиков? Я имею в виду тех болтунов, что сначала говорят, мол, попавший в этот лес выйти уж никак не может, ну а потом начинают рассказывать всякие сказки про существа без сердца, без души и даже без голов! Да как же они могли узнать о…

– Лавим, помолчи-ка лучше, – вмешался Станах.

Кендер повернулся к нему, чтобы достойно ответить, но, увидев мрачное выражение лица гнома, замолчал.

Кельда молчала всю дорогу от Старой Горы и, несмотря на то что несла тяжелый меч, не отставала от своих спутников. Но чувствовалось, что она устала. Вот она споткнулась, Станах успел поддержать ее под локоть.

– Скажи мне, Тьорл, – проворчал гном, – это место действительно обиталище призраков или ты просто хотел бы нас изрядно попугать?

Тьорл остановился, повернулся к Станаху и посмотрел на него сонными глазами.

– На самом деле здесь не больше призраков, чем в любом другом месте на Кринне.

Лавим, взглянув на Кельду, сошел с тропы. Он подумал: она чем-то озабочена, надо будет порасспросить ее попозже… В любом случае это Эльфийский лес, и при некоторой удаче они смогут увидеть призраков, хотя только что сказанные Тьорлом слова особой надежды не вселяли.

Кендер пристально вгляделся в заросли, ожидая, что привидения всетаки появятся. Он полагал, что время привидений уже настало.

Они все шли и шли, и только через час, когда красная луна закатилась и на небосводе осталась одна лишь серебристая луна, заливавшая своим призрачным светом все вокруг, Тьорл остановился на прогалине под ветвями старого дуба. Лавим вызвался дежурить ночью первым – никто не был против.

Тьорл, прихрамывая, отправился к ручью промыть раны на лице и на плечах. Станах собрал сухие ветки и разжег костер, Лавим пошел поохотиться и вскоре вернулся с двумя жирными куропатками.

Кельда легла спать сразу после еды.