– Не так уж и плохо. Для начала. Но бросать нужно сильней, и рука в момент броска должна быть направлена точно в цель. – Лавим принес Кельде нож. – Попробуй еще.

Во второй раз нож только слегка оцарапал кору. С третьей попытки нож вошел в пень.

– Отлично! Теперь то, что надо. – Лавим снова принес нож и бросил его к ногам своей ученицы. – Вообще-то учиться лучше в специальной комнате, где ты думаешь только о том, чтобы попасть в цель, и не беспокоишься, как бы не потерять нож. Однако нож не только бросают, его еще и вонзают.

Кельда опять вздрогнула. Она закрыла глаза и судорожно вдохнула воздух.

Лавим дернул ее за рукав.

– Кельда, ты меня слышишь?

Девушка молча кивнула.

– Тогда хорошо. Вонзать нож – чудная штука. Нет, не чудная, конечно, но чем-то странная. Тоже искусство. Если ты стоишь вплотную к противнику, не пытайся вонзить нож сверху вниз – ты наверняка попадешь в какую-нибудь кость и особого вреда ему не причинишь. А тебе нужно сразу свалить его с ног. Поэтому наноси удар снизу вверх. Тогда ты попадешь в печень или в почки. Поняла?

– Я… да… Думаю, поняла.

Лавим взглянул на нее.

– Ты что-то побледнела, Кельда. Плохо себя чувствуешь?

Кельда проглотила подступивший к горлу комок.

– Нет, нет, ничего. Я чувствую себя прекрасно.

– Ты уверена в этом? Может быть, продолжим урок позже? Или ты согласна еще несколько раз бросить нож?

Кельда сказала «да» и стала бросать нож. В первый раз немного промахнулась, во второй – попала точно.

– Молодец, давай-ка еще побросай, – поощрил ее Лавим. – Ты начинаешь чувствовать, как нужно это правильно делать.

Кельда снова бросила нож и промахнулась примерно на ярд;

Вокруг пня росла густая трава. Кельда стала искать нож в траве, но не нашла. За пнем склон круто опускался к лесу; внизу, там, куда не доходила тень от деревьев, она заметила блестевшее на солнце лезвие. Кельда быстро пошла вниз по склону.

У подножия холма было сыро, ее ботинки шлепали по лужам, увязали в грязи. Кельда подняла нож и хотела было идти назад, но тут увидела, что ветки кустов недалеко от нее дрожат. Кельда осторожно пошла к кустам.

Раздвинув колючие ветки кустарника, она остановилась как вкопанная. Ей открылась небольшая полянка, покрытая мягкой, не по-осеннему зеленой травой, на траве лежал молодой человек. Его правая рука была изогнута так, как человеческая рука не может быть изогнута, а откинутая левая рука словно бы умоляла о помощи. Жив ли он?

Кельда поднесла руку ко рту и закусила ее, чтобы не закричать. Молодой человек лежал на правом боку, его длинные светлые волосы омывал протекавший через полянку ручеек; с левой стороны они прилипли к лицу. Кровавая рана тянулась по всему лицу от глаза до рта. Красная одежда была покрыта пятнами крови – и уже засохшей, и совсем свежей. Кельда услышала короткий прерывистый вздох.

– Лавим! – закричала она. – Тьорл! Станах!

Молодой человек застонал и открыл глаза, темные и тусклые от невыносимой боли.

– Леди, – прошептал он. С трудом вздохнув и облизав языком окровавленные губы, он попытался начать снова: – Леди, не могли бы вы мне помочь?

Станах упал перед Музыкантом на колени, руки его дрожали. Он положил ладонь на грудь мага и ощутил слабое тепло уходящей жизни. Музыкант был еще жив, но это была уже агония. Говорить он уже не мог, лежал безмолвно и неподвижно.

Да, он еще не был мертв, но всем было ясно, что долго ему не протянуть. Обе его руки и несколько ребер сломаны, в легких полно крови.

Подошел Тьорл – он ходил осмотреть окрестности: не прячутся ли те, кто напал на Музыканта, где-то поблизости? В левой руке он держал лук и стрелу, в правой – старую флейту из вишневого дерева. Молча протянул флейту Станаху.

Станах взял флейту и осторожно погладил пальцами полированное дерево. Подумав, он положил флейту рядом с изуродованной правой рукой Музыканта.

– Где ты ее нашел, Тьорл?

– Недалеко отсюда. Станах, мне надо прямо сейчас поговорить с тобой. Станах кивнул и медленно поднялся на ноги. Эльф посмотрел на Музыканта, затем оглянулся на Кельду. Она стояла с Лавимом в стороне, у края поляны, Тьорл жестом попросил ее подойти.

– Побудь с ним, Кельда.

Кельда не произнесла ни слова. Она присела рядом с магом, ее зеленые глаза были невыразимо печальны, лицо залито слезами. Лавим молча опустился на землю рядом с ней. Станах мельком взглянул на них и пошел за Тьорлом в глубину леса.