Кельда улыбнулась. Конечно, никто кендера в Торбардин не звал, но вроде никто сейчас и не думал его прогонять.

– Станах прав, ты должна смотреть под ноги. Я далек от мысли, что ты здесь только потому, что просто любишь гулять по лесу.

– Конечно нет. И я постараюсь больше не спотыкаться.

Глядя под ноги на еле заметную дорогу, Кельда пошла как только могла быстро: надо было догнать Станаха и Тьорла. И тут сзади вдруг споткнулся и упал Лавим.

– А ведь я смотрю в небо, только когда сплю, – со смехом крикнул он. – Или когда летит дракон.

– Недурно сказано, – ответила Кельда задумчиво.

Кендер вильнул с дороги в сторону, подбежал к большому дубу, осмотрел его и снова выбежал на дорогу.

– Наш приятель Станах – довольно мрачная личность.

– Я это поняла.

– Вообще-то он мастер по мечам, кузнец. Ты знала об этом? Ты как-нибудь посмотри на его руки – они же все в шрамах и ожогах от этого, ну, от кузнечного горна.

Лавим вспомнил о встрече с гномом в Старой Горе, затем с улыбкой вспомнил Солдафона.

– Станах, конечно, отличный парень, но у него есть странная привычка: всегда лезть на рожон. Сколько у него из-за этого было неприятностей, да еще и каких! – Лавим широко раскрыл глаза, давая понять, какие это большие неприятности! – А этот маг, Музыкант… я представляю, как это будет здорово, когда Станах наконец встретится с ним. Уж он-то сумеет уберечь Станаха от неприятностей. Я думаю, это как раз то, чем Музыкант и занимается. Ты не знаешь случайно, как он это делает?

Кельда вспомнила о четырех драконидах, убитых, когда они убегали из Старой Горы.

– А чем Станах разозлил драконидов?

– О, лучше и не вспоминай о драконидах. Они нас не любят – это ты знаешь. Они подлые и другими быть не могут. Ну а Станах… Станах разозлил их около одного полусгоревшего склада. – Лавим замолчал, задумчиво посмотрел вокруг, а потом сказал: – Но ведь что-то же надо было делать с ними, когда четверо гнались за мной, верно? А потом к тому же один из них выпал из окна… Как я уже сказал, лучше о них и не вспоминать.

Болтовня кендера была приятна, словно теплый летний ветерок.

– Уверяю тебя, – сказал Лавим Попрыгунчик, взглянув на девушку, – единственное, что может быть мерзостнее драконида, – это минотавр. Это ясно даже и медведю. Ты когда-нибудь видела минотавра, Кельда? Странно он выглядит, скажу я тебе. Такой здоровенный! И весь покрыт шерстью. Не длинной шерстью, понимаешь, а короткой. Ну как у быка. – Лавим нахмурился, но тотчас улыбнулся. – И никакого чувства юмора! Если ты когда-нибудь увидишь его, сама поймешь, что не зря говорят: его матерью была корова.

Глаза Кельды удивленно расширились.

– Да неужели это не враки?

– О, это, должно быть, какая-то загадка природы. – Зеленые глаза Лавима весело поблескивали. – Он выглядит как корова или бык. У него огромная голова и рога, а характер! Куда до него самому злющему быку! В прошлом году я был у Кровавого Моря и шел через Мидас, – внезапно он замялся, – тогда-то я и понял, что, может быть, я уже и старый, но бегать могу еще очень даже быстро! Нет, минотаврам и правда не очень-то нравится, когда им говорят о коровах. Не думаю, что на свете найдется хоть один минотавр, который понимает шутки.

Улыбаясь, Кельда шла рядом с Лавимом и слушала замысловатую историю о трех минотаврах, о гноме по имени Шиш и о стоге сена, предложенном на обед.

Постепенно история становилась все более путаной и неясной, все более нелепой и многословной, и Кельда, потеряв нить рассказа, стала слушать гнома рассеянно, но начала внимательнее смотреть под ноги. Затем, вспомнив слова Станаха о том, что ей надо научиться хорошо владеть ножом, она проверила ножны, где лежал нож. Они были… пусты. Нож пропал.

– Лавим!

Кендер завертел головой.

– Что?

– Мой нож! Он пропал!

– Ну возьми вот один из моих. – Он протянул ей нож с костяной рукояткой. – Я нашел его на дороге, но у меня, разумеется, уже есть шесть или семь таких.

О да, это был нож, который потеряла Кельда.

Кельда схватила нож и вдвинула его в ножны.

– И где же ты его нашел?

Лавим, пытаясь вспомнить, поскреб в затылке.

– Не помню где, но я все равно знал, что он когда-нибудь кому-нибудь да пригодится.