Впрочем, в одном ботинке кендера действительно имелась дырка, весьма большая, чтобы туда попал камешек. Однако достаточно было взглянуть на кендера, чтобы понять: камешек тут ни при чем.

Сейчас, думая, что на него никто не смотрит, Лавим растирал правую ногу, которую он подвернул.

Тьорл взглянул на Финна – в глазах командира он увидел сочувствие. Хоть он и обещал перерезать кендеру горло и бросить его в болото, но, как всегда, гнев его прошел очень быстро.

На чем свет стоит костеря Лавима, Финн уже много раз вытаскивал его, когда тот проваливался в болотные ямы.

«Мы с Лавимом последние из тех четверых, кто начал это путешествие, – думал эльф, – и никто из нас толком не узнал своих товарищей – только их имена». Он внезапно осознал: за какие-то несколько дней каждый из спутников стал ему дорог. Смерть каждого из них – да, и нелюдимого Станаха тоже – будет ему долго не давать ПОКОЯ.

Тьорл оттолкнулся от дерева.

– Мы только попусту теряем время. Все равно ведь Станаха с нами нет. Я помню, он собирался идти на юго-восток от болот. Если я не ошибаюсь, сейчас мы находимся к северу от Торбардина. Дорога не будет легкой, но все же лучше, если мы двинемся прямо сейчас, пока еще можем идти… А что касается Лавима, Финн, то он будет идти, пока сможет, а когда не сможет – я его понесу.

Тьорл подошел к Лавиму, опустился на колено и положил руку на плечо кендера. Лавим оглянулся и стер с лица свою вечную усмешку, – она, впрочем, сама тут же вернулась на свое место.

– Ну, как ты, кендерочек? Готов продолжать путь?

– Я готов, Тьорл, и пойду как только ты скажешь. И я думаю… нет, это Музыкант думает…

– А что думает Музыкант? – осторожно спросил Тьорл.

– Он думает, что он может вывести нас к Торбардину. Он тут знает кое-какие тропы и говорит, что сможет провести нас на юго-восток. Он только хочет знать, позволишь ли ты ему быть нашим проводником?

Призрак-проводник?! Тьорл устало вздохнул. Но, в конце концов, почему бы и нет? Когда тебя подгоняет и вот-вот настигнет огонь, все годится, лишь бы выжить. Он взглянул на небо – темно-красное, с густыми клубами черного дыма.

– Да, мы ведь и правда не знаем, куда нам идти. Передай Музыканту мою благодарность за помощь. – Тьорл улыбнулся. – Он разрешит мне сказать Финну о том, что у нас появился проводник?

Лавим, усмехнувшись, кивнул:

– Но ведь он же не верит в Музыканта, не так ли?

– Тогда пусть он сам скажет Финну, чтобы в него поверили.

Тьорл с отсутствующим видом погладил гладкое вишневое дерево флейты. Он отобрал ее у Лавима, тонким кожаным ремешком привязал к своему поясу. И уж больше не спустит с нее глаз.!

Эльф улыбнулся.

А Финн почему-то поверил. Сейчас, наверное, нужно было поверить всему – особенно тому, что давало им хоть какую-то надежду.

Хаук понятия не имел, где он находится. Здесь, в подземельях под горой, не было никаких ориентиров, здесь и освещения никакого не было. Только факел в руках у Изарна, и он шел за этим факелом по темным коридорам, как шел бы за полярной звездой темной ночью там, на земле.

Из тайника в своей пещере Изарн достал нож и меч и отдал их Хауку, при этом в его безумных глазах вспыхнула гордость.

– Я сам их сделал, – сказал он, когда Хаук протянул руку к остро отточенному оружию. – Возьми их. А я буду нести факел.

Хаук принял оружие с благодарным поклоном. С мечом в руке и с кинжалом на поясе он сразу почувствовал себя гораздо лучше – почти таким же здоровым, почти таким же сильным, как раньше. До того, как попал в эти проклятые пещеры.

Туннели, по которым его вел Изарн, казались Хауку лабиринтом, созданным каким-то безумцем без смысла и цели. Некоторые из них были широкими и высокими, с установленными на гладких стенах держателями для факелов; другие – узкими и настолько низкими, что Хауку приходилось постоянно нагибаться, чтобы пройти по ним. В таких коридорах дым от факела Изарна вызывал слезы из глаз и заставлял Хаука кашлять. Наконец, не выдержав, чувствуя, как болят у него плечи и спина, Хаук схватил Изарна за руку:

– Долго ли нам еще идти? И где мы сейчас?

Старый кузнец вывернулся из-под руки Хаука.

– Идти осталось недолго – всего несколько туннелей.

– Да? Но учти: если они будут такими же, как этот, последний, то я уже мало на что буду пригоден.

Изарн ничего не сказал, только пожал плечами, как бы давая понять: туннели делались вовсе не для жителей Внешних Земель. Более того, они вообще создавались неизвестно для кого. Это были тайные коридоры. И многие из них очень узкие и низкие.

Вот Хаук завернул еще за один поворот и тотчас распластался плашмя по полу.

Потолок в этом туннеле был настолько низок, что Хаук подумал: гора навалилась на него всем своим весом. Грубо отесанные стенки туннеля больно царапали плечи и руки. Дым от факела Изарна пролетел над его головой, а затем, подхваченный встречным потоком холодного воздуха, вернулся назад.

Хаук понял, что это уже не коридор, а как бы проход между коридорами. Он на локтях выполз из туннельчика в более высокий коридор и осторожно поднялся на ноги.