Она не надела магический кристалл, лишь гематит с его силой железа был надежно спрятан в мешочке под костюмом.

— Кто ты? — спросила Дебора, глядя в зеркало поверх плеча Кэсси.

— Я муза. Они жили в Древней Греции, бабушка показывала мне в книге. Они не были богинями, просто божественными советницами, вдохновляющими людей на творчество, — сказала Кэсси, неуверенно разглядывая свое отражение. — Думаю, я Каллиопа — муза поэзии. Остальные были музами истории и всякого такого.

В разговор вступила Мелани:

— Ведьмы считают, что вначале была только одна муза, а потом из нее сделали девять. Она была богиней искусств, всех сразу. Так что, может быть, ты как раз эта муза.

Кэсси повернулась, чтобы посмотреть на костюмы девушек. Дебора оделась рокером, вся в серебряных браслетах, кнопках и черной коже. Мелани нарядилась Софией, библейским символом мудрости, с прозрачной вуалью на лице и гирляндой серебряных звезд в волосах.

Сюзан последовала совету Кэсси и оделась Афродитой, богиней любви. Кэсси взяла идею из Дианиных репродукций и бабушкиной книги греческих мифов.

— Считается, что Афродита родилась в море. Вот зачем все эти ракушки.

Сюзан распустила волосы по плечам, а ее платье было цвета морской пены. Переливающиеся блестки, мелкий жемчуг и ракушки украшали маску, которую она держала в руке.

Лорел нарядилась феей.

— Я дух природы, — сказала она, кружась, чтобы показать свои длинные, изогнутые стрекозиные крылья. На ней были гирлянды из листьев, голову украшали серебряные цветы.

— Вы все выглядите потрясающе, — сказал нежный голос; Кэсси повернулась и затаила дыхание. Диана не стала почти ничего придумывать для маскарада, она была в своем ритуальном костюме, который надевала, когда собирался Круг. Но, казалось, вокруг нее клубится ее собственный свет. Ее красота не поддавалась описанию.

Лорел тихо сказала на ухо Кэсси:

— Ты знаешь, она очень серьезно относится к Хэллоуину. Хэллоуин — самый магический праздник в году. Она его чтит.

— О, — пробормотала Кэсси. Ее взгляд скользнул к Фэй. Фэй, как догадалась Кэсси, оделась ведьмой. Очень опасной для парней ведьмой. На ней было черное платье без рукавов — пародия на белое платье-рубашку, надеваемое Дианой на собрания Круга. На платье были боковые разрезы до бедра, а его покрой подчеркивал каждый изгиб тела. Когда Фэй шла, ткань мерцала, как шелк.

Этим вечером на танцах не одно сердце будет разбито, подумала Кэсси.

Внизу зазвенел дверной колокольчик, и девушки, в своих развевающихся тканях и струящихся платьях, спустились, чтобы встретить парней. Члены Клуба решили явиться на танцы все вместе, ведь они собирались так же вместе уйти в половине двенадцатого.

Кавалером Кэсси был Ник, но в первый момент она могла видеть только Адама. Он был изумителен. Ветвистые отростки оленьих рогов вздымались над короной из дубовых листьев на его голове, и он был в маске из дубовых листьев и желудей.

— Он Герн, рогатый бог, — сказала Мелани. — Вроде Пана, знаешь, бог природы. И еще Герн — бог животных; вот почему он взял с собой Раджа.

Радж тоже был тут, он горячо приветствовал Кэсси, тыкаясь в нее мокрым носом; девушку это смущало. Адам (или Герн? Кэсси нервничала из-за того, что он выглядел так органично со своими рогами и желудями) отозвал собаку.

Остальные девушки вышучивали костюмы парней.

— Шон, — сказала Лорел, — ты и так костлявый, незачем демонстрировать все свои кости. — Шон был в костюме скелета.

На лицах Дага и Криса были нарисованы странные символы: черные и красные треугольники, желтые молнии. Их длинные волосы были взъерошены сильнее, чем обычно. — Мы Заксы, — сказали они, и все спросили: «Кто-кто?»

— Закс — это волшебник. Он достает сигареты из воздуха, — ответил Крис.

— Это из какого-то научно-фантастического фильма, который они когда-то видели, — наконец объяснила Сюзан.

Ее перебил неторопливый, ленивый голос Фэй:

— А кем ты будешь, Ник? Человеком в черном? Кэсси в первый раз взглянула на Ника. Он был без костюма, просто в черных джинсах и черном пуловере. Он казался очень красивым, очень спокойным.

— Я, как предполагается, буду ее кавалером, — хладнокровно ответил Ник и, не взглянув на Фэй, протянул руку Кэсси.

Фэй не может возражать, думала Кэсси, когда они шли к ряду припаркованных прямо на улице машин. Фэй он больше не нужен, ей все равно, с кем он будет. Но когда Ник вел Кэсси к машине Армстронгов, в животе у нее клубком свернулась тревога. На заднее сиденье уселись Дебора и Лорел.

На балконах вокруг них дико ухмылялись фонари из тыквы, в отверстиях для глаз плясали огоньки.