Сперва побеседовал с тренером, с Рафиком Даниэляном, между прочим бывшим чемпионом СССР и Олимпийских игр. Обсудил с Рафиком план тренировки.

Сперва побегать, и лучше не по механической дорожке, а по погоде, на стадионе, что тут же во дворе. Километр, не более, то есть два круга в среднем темпе. Потом потянуться в полушпагаты с Игорьком – помощником Рафика, он должен помочь размять спину, погнуть позвоночник, показать последовательность упражнений. А потом на любимые железки – на тренажеры, качать мускулюс бицепс, мускулюс трицепс, и прочая, прочая, прочая.

С удовольствием побегал по стадиону.

Потом погнулся с Игорьком.

Игорь классический греко-римский борец, силища у него ужасная.

Принялся помогать Дюрыгину наклоняться в положении сидя, нагибая его подбородком к коленям, да так, что Дюрыгин взмолился: сломаешь меня, черт!

Терпи, Валера, если не хочешь скорой старости и остеохондрозов.

Скорой старости и остеохондрозов Дюрыгин не хотел.

Погнулся, потянулся. Потом снова побегал, на этот раз на бегущей дорожке.

Затем перешел в зал, где мужчины гремели железом.

Там, на тренажерах, подлег под штангу для жима лежа.

Мальчик-ассистент спросил: сколько блинов навесить?

Дюрыгин заказал штангу в шестьдесят килограмм.

В самый раз.

Рядом качался известный актер и кинорежиссер Степа Нахалкин.

Поздоровались.

Степа кряхтел, выполняя норму в сто сведений и разведений на большую грудную мышцу.

Ему надо хорошо выглядеть.

Ему уже шестьдесят два и он женился в этом году на молоденькой актрисочке.

– Людочки твоей не видать, Валера, – сказал Степа, переводя дыхание.

– А ты не слыхал? В аварию попала, сейчас дома отлеживается после сотрясения.

– Да ты что? Какая жизнь! Не знаешь, где пропадешь…

– Это точно, – философски согласился Дюрыгин.

– А ты Леву Мартенсона знаешь? – спросил Степан. – Из Вахтанговского театра.

– Ну?

– Так его на прошлой неделе в парадной какие-то отморозки так отделали, тоже с сотрясением лежит, а он у меня снимается.

– Может, это не отморозки, а рассерженные поклонники таланта за плохо сыгранную роль? – пошутил Дюрыгин.

– Дурак ты, – отмахнулся Степа.

Отер полотенцем пот с волосатой груди и пошел в раздевалку.

– В «Сад Семирамиды» пойдешь? – в спину ему крикнул Дюрыгин.

– Не, прямо в павильон на съемки поеду, – не оборачиваясь, ответил Нахалкин.

В «Сад Семирамиды» пришлось идти одному. Нельзя изменять традиции, решил Дюрыгин.

Да и нравилось ему в кафе. Место элитно-тусовочное. Вот и теперь в этот весьма ранний для Москвы час здесь сидели и известный эстрадный певец с какой-то девицей, и депутат Думы с известным вечно небритым скандальным журналистом.

Дюрыгин кивнул депутату и журналисту, проигнорировав певца, хотя тот узнал его и, напрягшись, ждал, что тот поздоровается с ним. Но Дюрыгин решил не баловать и не удостаивать. Разные у них весовые категории. И тусовки разные.

– Вам как всегда? Кофе «эспрессо» и минеральную воду «Виталь» со льдом? – спросила официантка Сонечка.

– Пожалуй, – согласился Дюрыгин и принялся изучать свежий номер «Коммерсанта».

Раскрыл на той полосе, где писали про телевидение и культуру.

Ага…

Вот как раз про их телеканал пишут.

Пишут, что сетка осенью поменяется и что в сетке будут новые программы, и среди премьер ожидается новое шоу Зарайского с Ирмой Вальберс…

Ни хрена себе, это что, уже решенный вопрос?

Откуда у них такая информация?

Это кто же такой пишет?

Ага, обозреватель и телекритик Ольшанская.

Это что же, главный с Ольшанской встречался и ей такого наговорил?

А как же тогда относиться к его обещаниям и заверениям, данным Дюрыгину, что у него есть шесть недель, чтобы найти ведущую? Ведь шесть недель еще не истекли.

И ведущая у него будет.

Революция, а не ведущая!

И шоу у него будет не шоу, а воплощенная Парижская коммуна.

И Агаша с голой грудью и французским триколором на баррикаде, как на картине Делакруа.

Дюрыгин снова усмехнулся набежавшему образу.

А что?

Надо будет этот образ использовать и обыграть.

Монахов был недоволен сценарием.

Агаша принялась рассказывать про то, как, приехав из маленького подмосковного городка в столицу, она встретила богатого, но очень пожилого человека и полюбила его…