Я поднял взгляд на Молли, держащую мою ритуальный сундучок. Она передала его мне, и я ей кивнул.

— Если это сработает, это даст мне час или около того, — сказал я ей. — Оставайся с Морганом. Если я не вернусь до рассвета, отвязывай лодку, заводи двигатель, и возвращайся в пристань. Это не сложнее, чем водить машину, так что ты справишься.

Она прикусила губу и кивнула.

— Что потом? — спросила она.

— Иди к своему отцу. Скажи ему, что я велел тебе исчезнуть. Он знает, что нужно делать.

— А как же ты? — спросила она. — Что будешь делать ты?

Я перекинул ремень ритуального сундучка через плечо, взял посох и двинулся к острову.

— Ничего, — сказал я через плечо. — Я умру.

Сказки братьев Гримм, собрание самых широко известных жутких историй Восточной Европы, отличались тем, что их действие почти всегда происходит в лесу. Там живут монстры и ужастики. Когда выступает герой этих историй, лес становится опасным местом, цитаделью мрака — и для этого есть достаточные основания.

Гулять по лесу в темноте может быть чертовски страшно. И мало того, в придачу к этому, еще и опасно.

Вы можете многого не видеть. Вас окружают различные звуки, от дыхания ветра в кроне деревьев до хруста веток под лапами животных. Невидимые предметы касаются вас внезапно и без предупреждения — ветви деревьев, паутина, листья, кустарники. Почва изменяется постоянно, заставляя вас компенсировать с каждым шагом внезапные подъемы и впадины. Камни затрудняют движение. Так же как стелющиеся по земле растения, шипы, ветки и корни. Темнота скрывает ямы, насыпи, и острые выступы камней, которые могут помочь вам свалиться на 6 дюймов или на 6 футов.

В историях вы читаете о персонажах, бегущих по лесу ночью. Полная чушь. О, может быть реально в настоящих старых сосновых лесах, где земля почти чистая, или в таких бескрайних лесах, где так любят снимать фильмы о Робине Гуде и адаптации работ Шекспира. Но если вы окажетесь в густой природной заросли в Соединенных Штатах, вам лучше найти толстую палку и самому сломать собственную лодыжку, чем попытаться пробежаться сквозь них вслепую.

Я осторожно прокладывал путь вверх по склону, пробираясь сквозь развалившиеся, гниющие старые здания, которые раньше были маленьким городком, вверх по склону от пристани. Деревья вернули себе территорию обратно, прорастая сквозь этажи и из старых разбитых окон.

На острове были олени, хотя Бог знает, как они сюда попали. Он был достаточно большой, чтобы полностью содержать множество прекрасных животных. Я обнаружил следы присутствия лис, енотов, скунсов и диких котов, плюс обычное дополнение в виде кроликов, белок и лесных сурков. Там же было несколько диких коз, вероятно потомки беглецов из ферм бывших жителей острова.

Я почувствовал враждебное присутствие острова, стоило мне сделать двадцать шагов. Оно началось с легкой, беспричинной тревоги, которую я едва заметил на фоне остальных моих тревог. Но по мере моего продвижения вверх по склону, оно ухудшалось, перерастая в панику, от которой сильнее билось сердце и пересыхало во рту.

Я оградился от психического давления, и продолжил двигаться в том же размеренном темпе. Если я позволю этому захватить меня, если я стану паниковать и брошусь в бегство, я могу закончить жертвой обычных опасностей леса ночью. По сути, именно на это и рассчитывал остров, так сказать.

Я стиснул зубы и продолжил, пока мои глаза привыкали к ночи, различая формы деревьев, камней и кустарников, и делая движение среди них безопасней.

Это было короткое путешествие на вершину горы. Последний кусок склона был под углом большим, чем сорок пять градусов, и единственный путь безопасно добраться на вершину, было использование старых ступеней, высеченных на поверхности скалы. Они казались странно привычными и удобными в первый раз, когда я поднимался вверх по ним. И практически не изменились в течение последующих визитов. Даже сейчас я мог подниматься по ним в темноте, мои ноги автоматически подбирали шаг под слегка различающиеся расстояния между отпечатками следов, без необходимости смотреть себе под ноги.

Поднявшись на верхушку, я оказался на лысой вершине холма. Там возвышалась башня, старый маяк из камня. Ну, в любом случае, состоящий из камня на три четверти. Часть из них обвалилась, и камни были растащены и использованы для сооружение маленькой хижины неподалеку от башни.

Молчаливое присутствие острова здесь ощущалось сильнее, грозя опасностью гостям.

Я окинул взглядом освещенную лунным светом верхушку холма, кивнул, прошагал к ровной площадке перед хижиной и поставил сундучок на землю.

Обряд, что я пытался совершить, берет свое начало в древней шаманской практике. Назначенный племенем шаман, мудрейший, призывающий духов или кто-то еще выходил в дикую местность вблизи жилища и выискивал место мистическое и могущественное, такое как это. В зависимости от вовлеченной в это культуры, практикующий должен был затем вызвать дух места и захватить его внимание. Ритуал, что произойдет следом, не просто представление, вызов, участие в претензии на землю или битва умов, это все вместе взятое. Если ритуал удастся, между шаманом и гением места, о котором идет речь, образуются своего рода сотрудничество или компаньонство.