— Aquilevitas! — Я выплеснул ее сквозь трещину, образованную сущностью в камне, воспользовавшись проделанной им работой. Водный барьер поднялся, чтобы встретится со стремительным натиском пламени, и они погасили друг друга, оставив только темноту и облако пара.

Я поднял руку и усиленную Огнем Души волю и крикнул:

— Fuego!

Столб серебряного и голубого пламени толщиной с меня взревел над землей и ударил точно в центр тяжести существа.

От удара оно покачнулось. Немного. Может на полдюйма, хотя подобный столб огня разнес бы кирпичную стену. Но это лишь отодвинуло его на полдюйма. Никаких сомнений в этом.

Слабость начала просачиваться в мои конечности, пока существо стояло, уставившись на меня. Я заставил себя стоять ровно, смотреть не мигая, и не подавать признаков слабости.

— Ты хочешь продолжать? — спросил я его громко. — Я могу заниматься этим всю ночь.

Существо уставилось на меня. Затем подошло ближе.

Шарк. Шарк.

Я вовсе не испугался. Ни капли. Единственная причина, по которой у меня пересохло во рту, это весь этот огонь вокруг.

Оно остановилось в шести футах, возвышаясь надо мной.

И я понял, чего оно ожидало.

Оно ожидало, когда я сыграю свою роль.

Мое сердце заколотилось сильнее, когда я почтительно склонил голову. Если честно, я не знаю почему я сказал это. Знаю только, что мои инстинкты закричали, что это было то, что нужно было сказать; в голос мой влилась воля.

— Я — Гарри Дрезден, и я даю тебе имя, благородный дух. Отныне же зовись Предел Демона.

Его глаза вспыхнули, засветившись ярче, рассеивая пряди и потоки зеленоватого огня в нимб вокруг его головы.

Предел Демона отразил мой жест, наклонив свою голову в ответ. Когда он поднял взгляд, его голова коротко повернулась к хижине. Следом поднялся ветер, и тьма опустилась на верхушку холма.

Когда это прошло, я был один, а верхушка холма была пуста от существа и от одинаковых животных. И еще я замерз.

Я шатко наклонился к одежде и собрал ее, трясясь так сильно, что, думаю, мог бы сотрясти землю. Стоило мне надеть обереги на руки, я увидел мелькающий в хижине свет.

Я нахмурился и поковылял к ней. Дверь, как и окна, уже давно сгнили, и от крыши почти ничего не осталось, но в хижине была одна вещь, которая все еще действовала.

Камин.

Аккуратно сложенный валежник горел в камине, поддерживая живое тепло, его золотое пламя окаймлялось зелеными отблесками.

Мгновение я стоял, удивленно смотря на огонь. Затем проделал путь к нему, наслаждаясь теплом, пока одевался. Я поднял взгляд, выискивая чужое присутствие. Я тут же обнаружил его, он был все еще здесь, все еще чужой, все еще опасный, хотя больше не пытался сразить меня.

Я придал своему голосу энергии и сказал просто:

— Спасибо.

Мягкий ветер, что пронесся меж деревьев Предела Демона мог, быть ответом.

А мог и не быть.

Я не стал возвращаться в док той же самой дорогой, что пришел к башне. Был путь вниз гораздо короче и проще, с виду выглядевший как отвесная каменная стена. Это была древняя ложбина, выщербленная в камне, почти полностью прикрытая кустами. Дно ложбины был покрыто тонким слоем ила, оставляя мало места для роста растений, и по нему было также легко идти, как и по тротуару, даже в темноте. Спуск по ложбине вниз к береговой линии острова занял в два раза меньше времени, чем подъем наверх.

Я не задавался вопросом, как я узнал об этом пути до тех пор, пока не вышел из леса и увидел снова док. Я никогда не ходил этим путем. Я даже не знал о его существовании. Все же, когда я решил выйти на тропу, знание пришло ко мне так же мгновенно и полностью, как если бы я жил там годами: чистая информация.

Я остановился и оглянулся вокруг. Я знал, что не прошел прямо к доку оттуда, где был. Там на земле у основания поваленного дерева лежало осиное гнездо, и я бы рисковал пробудить злость ос, если бы ненароком разрушил его, проходя мимо. Я так же знал, что старый сердитый скунс двигался по этому пути к своему логову, в тридцати ярдах, и он был бы счастлив обрызгать меня струей мускуса, если бы я оказался поблизости.

Я оглянулся через плечо на башню, отбросив свои сверхъестественные ощущения. Осведомленность острова, что я чувствовал когда-то, продолжала постоянно присутствовать с тех пор, как я покинул башню. Я решил вернуться назад по старой лестнице на этот раз, чтобы увидеть, что случилось, и обнаружил щитомордника, устроившего свое жилище в большом разломе на двадцать шестом шаге. Если я отложу поход до позднего утра, змея должно быть выползет на камни, чтобы прогреться на солнышке и запастись теплом до конца дня.