— Все в порядке, — сказал он.

Я удивленно уставился на него.

— Что?

— Все в порядке, — сказал он тихо. — Я пойду с ними. — Его взгляд переместился на Эбенизера. — Я убил ЛаФортиера. Я заставил Дрездена поверить в свою невиновность. Я дам показания.

— Морган, — резко сказал я, — что, черт возьми, ты делаешь?

— Свой долг, — ответил он. В его голосе, думаю, скользнула слабая нотка гордости, исчезнувшая с тех пор, как он появился у моей двери. — Я всегда знал, что может быть потребуется отдать свою жизнь, чтобы защитить Совет. Так и случилось.

Я посмотрел на раненого, мой желудок скрутило.

— Морган…

— Ты сделал все, что было в твоих силах, — сказал тихо Морган. — Несмотря на то, что было между нами. Ты рисковал снова и снова ради меня. Это были достойные попытки. Но этого не избежать. В этом нет стыда. — Он снова закрыл глаза. — Ты научишься, если проживешь подольше. Никогда не победить их всех.

— Проклятье, — вздохнул я. Я попытался прикрыть руками лицо и вынужден был отдернуть их обратно, когда правая щека от прикосновения загорелась болью. Я все еще не мог видеть правым глазом. — Проклятье, после всего этого. Проклятье.

Огонь потрескивал и пощелкивал, но никто не говорил ни слова.

— Он все еще чувствует чудовищную боль, — тихо сказал Слушающий Ветер, прерывая молчание. — По крайней мере, я могу облегчить его страдания. И ты тоже нуждаешься во внимании. — Он положил руку мне на плечо. — Опусти щит. Пожалуйста.

Я не хотел этого делать.

Но это было не в моей власти.

Я показал Молли, как опустить щит.

Мы уложили Моргана на койку в Плавунце и подготовились к отплытию. Молли, тревожащаяся и обеспокоенная, вызвалась присматривать за Морганом. Слушающий Ветер предложил ей показать кое-что из целительной магии. Я проглотил немного болеутоляющего, пока мы были там, и почувствовал себя лучше, чтобы по крайней мере прогуляться и найти Уилла и Джорджию.

Предел Демона показал мне, где они спали, и я повел Эбенизера сквозь лес к ним.

— Как Индеец Джо узнал, что я объявил это место святая святым? — спросил я.

— Прибыл посланник от Рашида, — сказал Эбенизер. — Индеец Джо лучше остальных осведомлен о том, что ты можешь сделать с этими узами. Поэтому он отправился искать тебя, чтобы ты разрушил деревья под этими жуками.

Я покачал головой.

— Никогда не видел, чтобы кто-нибудь менял облик подобно ему.

— Не многие обладают такими навыками, — сказал Эбенизер с очевидными нотками гордости за способности своего старого друга, прозвучавшими в его голосе. Мгновение спустя он сказал: — Он предлагает научить тебя кое-чему, если ты хочешь учиться.

— С моей-то удачей? Я превращусь в утку или что-то подобное и не смогу преобразоваться обратно.

Он тихо фыркнул, а затем сказал:

— Не преображениям. Он знает больше остальных живущих людей о том, как обращаться со злостью от неправосудия и несправедливостей. Не пойми меня неправильно. Я думаю, замечательно, что ты обладаешь этими чувствами и предпочитаешь делать что-либо с ними. Но они тоже могут сотворить ужасные вещи с человеком. — Выражение его лица сделалось на мгновение отдаленным, а взгляд устремился куда-то вдаль. — Ужасные вещи. Он там был. Думаю, если ты потратишь некоторое время с ним, это принесет тебе пользу.

— Я не староват слегка, чтобы быть учеником?

— Прекращаешь учиться, начинаешь умирать, — сказал Эбенизер, и в тоне его прозвучала скальная твердость аксиомы. — Учиться никогда не поздно.

— У меня есть обязательства, — сказал я.

— Знаю.

— Я подумаю об этом.

Он кивнул. Затем помолчал мгновение, обдумывая следующие слова.

— Одну вещь, произошедшую сегодня вечером, я не могу понять, Хосс, — сказал мой бывший наставник. — Ты заварил кашу, чтобы собрать всех здесь. Чтобы привлечь сюда убийцу. Я предоставил тебе прекрасное оправдание, чтобы свободно передвигаться позади войск без того, чтобы кто-нибудь заглядывал тебе через плечо для того, чтобы ты смог все как надо. Но вместо того, чтобы проскользнуть сквозь кусты и схватить убийцу — что распутало бы все это дело — ты поднимаешься на холм и бросаешься в драку с тем, кого ты, черт возьми, сам прекрасно знаешь, не сможешь победить.

— Да, — сказал я. — Знаю.

Эбенизер развел руками.

— Зачем?

Я сделал несколько усталых тяжелых шагов прежде чем ответить.

— Томас попал в переделку, помогая мне.

— Томас, — сказал Эбенизер. — Вампир.

Я пожал плечами.

— Он важнее тебе, чем предотвращение возможного раскола Белого Совета.

— Существо направлялось прямо к хижине. Моя ученица и мой клиент оба были там — и у него к тому же был Томас.

Эбенизер что-то пробормотал про себя.

— У девчонки был кристалл, чтобы защитить себя. Дьявол, сынок, если бы щит взорвался так мощно, как ты говорил, он сам мог бы уничтожить существо. — Он покачал головой. — Обычно, я думаю, что у тебя крепкая голова на плечах, Хосс. Но это был плохой выбор.

— Может быть, — сказал я тихо.

— Никаких может быть, — сказал он твердо.

— Он друг.

Эбенизер остановился на своем пути и повернулся ко мне лицом к лицу.

— Он не твой друг, Гарри. Он может им быть, но он не твой друг. Он вампир. Когда все говорят и делают, он питается тобой, если он достаточно голоден. Он то, что он есть. — Эбенизер указал на лес вокруг нас. — Блин-тарарам, мальчик. Мы нашли то, что осталось от кузины существа Рейт после битвы. И я полагаю, ты видел, что она сделала со своим собственным родом.