– Проблема в том, что я не приемлю никаких объяснений войн. Какая бы война ни была, она - зло. Даже если она тысячу раз освободительная и справедливая, она все равно зло. Возможно, меньшее, чем то что было до нее, но зло. И, если ты не желаешь зла, ты должен понять.

– Я понимаю. Наши деды воевали, но они прокляли войну.

– Хийоаки не желают войн, Гари.

– Тогда, почему они захватили планеты алертов?

– Они не захватывали планеты алертов. Они установили контроль над всеми планетами, где шли бои между алертами и шекли. В Союз Хийоаков входят не только шекли, но и алерты. Несколько колоний. И проблема в том, что в головах некоторых алертов до сих пор война. Они считают правильным хватать своих в подозрениях на шпионаж и тому подобное. Это пройдет, но не скоро. Поколения алертов сменяются довольно медленно, ты это знаешь.

– Значит, войны алертов с хийоаками не будет?

– Не будет. Как ее не было между Россией и США на Земле. Эту историю ты знаешь?

– Знаю. Но я не могу просто так перейти на сторону хийоаков. Тем более, когда между Землей и Союзом война.

– Я и не прошу тебя об этом. С моей стороны это было бы смешно.

– Почему?

– Потому что я не хийоак. Я крылев. Ты уже видел мой настоящий вид.

– Вы не входите в Союз?

– Нет. И никогда не войдем. У крыльвов совсем другие законы, нежели у хийоаков. У крыльвов нет Правительства. Это называется анархизм, кажется.

– Это же глупо.

– Ну, это глупо только со стороны землянина.
– Усмехнулась Айиву.
– А крыльвы всегда жили в анархии, и им незачем создавать Правительства.

– Тогда, почему ты здесь? Ты же не на прогулку сюда прилетела?

– Нет. Я летела в Союз Хийоаков. Но мой друг-хийоак промазал и попал в прошлое. Да еще так вмазался, что нам и не улететь. А с тобой я встретилась сейчас только по одной причине. Алерты поймали меня, объявили шпионкой хийоаков, и пытались расколоть с твоей помощью.

– А твой друг сейчас где?

– В космосе. Ему противопоказано находиться здесь.

– И что ты собираешься говорить алертам?

– Я просто расскажу им кое что.

– Ты можешь это рассказать и мне, а я им передам.

– А ты прав.
– Усмехнулась Айиву.
– Пожалуй, это будет проще, чем я думала.
– Она повернулась и вынула из кармана пластиковую коробку.
– Здесь лазерный диск с информацией о Союзе. Только я тебя сразу предупрежу, там ни слова о будущем. Только нынешнее положение. Это правило хийоаков, а не мое.

– Не понимаю, почему нужно скрывать будущее.

– Гари. Будущее известно только мне и моему другу. Больше никому. Никто не подтвердит. Понимаешь? Я рассказала тебе. Расскажешь ты это кому либо - твое личное дело. И не проси меня рассказывать все.

– Скажи хотя бы, что станет с Землей. Она вернется когда нибудь?

– Вернется. У нее не будет влияния, но десяток планет с землянами будет существовать точно. Без связи друг с другом, а что потом, уже и я не знаю. Я знаю, что Союз подпишет с Правительством Новой Земли соглашение о защите. Хийоаки будут рядом. Не всегда, но почти, и в случае нападения извне… Сам понимаешь.

– А что здесь?

– Возьми компьютер и прочитай сам сначала. А там решишь все.

– Ты оставляешь это на меня?

– Да, господин Таннер. Ты будешь многое знать. И у тебя будет возможность многое понять. А поймешь, будешь иметь твердую опору. Почитай, Гари. Там есть информация, которую Тройная Система умолчала.

– Умолчала? Почему?

– Потому что не выгодно политикам. Речь о Всегалактической Конференции, в которой участвовали и алерты в том числе. Она прошла более трехсот лет назад, и именно тогда закончилась война. А все остальные стычки - не более чем стычки.

– А ты теперь исчезнешь?

– Да. Мы попробуем улететь в будущее, Гари. У нас нет иного пути.

Айиву исчезла так же мгновенно, как и в прошлые разы. Словно выключилась, и в руках Таннера остался лишь диск.

Он покинул забегаловку и отправился в ближайший город, где можно было найти компьютеры…

– Похоже, ты что-то сделала, Айиву! Мы летим!
– Воскликнул Раурав.

– Да, Раурав. Я передала тот диск, что ты записал, алертам. Вернее, землянину.

– Зем… Он же не передаст…

– Передаст. У него выбора нет. Потому что он мутант. Так что, все будет нормально.

– Думаешь, мы вырвемся из этой ямы?

– Тебя это так волнует, Раурав? Это же твоя жизнь. Лично я вполне могла бы остаться на этой планете хоть на сто лет, хоть на тысячу. Делать, правда, там нечего, но жизнь есть жизнь.

– Вот тебе и жизнь. Мы застряли снова.

– В стороны прыгал?

– Пытаюсь. Не выходит.

– А времени сколько?

– Тысяча пятьсот лет Союза.

– Ну, тогда, думаю, и ты можешь туда спуститься.