– То и сказал! Всем в нашем городе известно, что в вашем интернате живут только детки преступников!

– Ах ты сволочь!
– Зарычала Ренальда и бросилась на него…

Он лишь смеялся. Да и она понимала, что применять когти бессмысленно. Хийоаки не ощущали боли, а раны на них заживали мгновенно. Он лишь смеялся, а Ренальда впервые ощутила себя преданной по настоящему.

А затем она отправилась в интернат, нашла своего бывшего воспитателя и не ушла, пока он не рассказал о ней правду. О том, что она дочь вовсе не погибших космолетчиков. Ее родители сидели в тюрьме, а Ренальда родилась от двух заключенных.

Тюрьма находилась в космосе, и родители Ренальды погибли во время возникшей в тюрьме войны между заключенными.

– Вы врали специально.
– Произнесла Ренальда.
– Что бы пришло это время, когда я все понимаю, и нанести удар в самое сердце.
– Благодарю вас, фашисты недорезаные…

Она оставила хийоака и ушла. В ее сердце родилась боль, которая пронзила все сознание. Она ушла из города, и долго бродила по окрестным лесам, пока не наткнулась на своего старого знакомого - Рамзера Орриго.

– Привет, Рена.
– Произнес он.
– Какими судьбами ты оказалась в лесу?
– Он смеялся этими словами, потому что до города было не больше часа бега.

– Ты знал об этом?
– Спросила она. Мысль хийоака тут же уловила смысл.

– Знал. Я это давно узнал. Мне было еще четырнадцать. Сначала, я думал, все это вранье, а потом понял, что так и есть… А ты откуда узнала?

– От Лаура Тремора. А потом от шефа. Твои родители тоже погибли?

– Погибли? Нет. Они живы и сейчас в тюрьме.
– Ответил Рамзер.

– А мои погибли… в тюрьме, во время бунта… - Произнесла Ренальда.
– А Лаур меня обманул. Подсунул неправильный адрес и не те задачи.

– Я тебе уже говорил, не связываться с этими маменькими сыночками. Все они сволочи.

– А мы все - отбросы и помои.
– Произнесла Ренальда.

– Что за глупости?!

– Ты не понимаешь, что?
– Фыркнула Ренальда.
– Или притворяешься, что не понимаешь.

– Я понимаю. И я не знаю, как вырваться из этого круга. Дети преступников невиновны только на бумаге. А в действительности…

– Я знаю, что в действительности.
– Ответила Ренальда.
– Мне пора уходить.

– Куда?

– Не знаю куда. Пойду куда нибудь подальше отсюда.

Она пошла от хийоака, и тот остался на месте. У него были еще какие-то дела в городе, и идти за "безумной Реной" он не собирался.

Солнечный зимний день. Ренальда брела через городок, принадлежавший людям. Вокруг было не мало и взрослых и детей. На черную тигрицу почти не обращали внимания, лишь некоторые люди иногда смотрели на нее пристальнее, а затем шли по своим делам. Видимо, пытались узнать, не знакомая ли она им.

Рядом текла река. Ее вода уже покрылась слоем льда, и несколько подростков гуляли около берега, кидали на лед камни, пробуя его на прочность. Ренальда прошла мимо них, направляясь к мосту, перекинувшемуся через реку. Через городок проходила автомагистраль…

Позади послышался крик, затем треск льда. Ренальда обернулась и увидела полынью, а затем в ней появилась голова человека. Рядом по берегу бегали подростки и кричали "помогите"…

Черная тень метнулась к берегу, и через минуту Ренальда уже вытаскивала пацана из воды на лед. Другие в этот момент уже не кричали, а стояли в растерянности и смотрели на нее.

– Ну, что встали?!
– Зарычала она.
– Берите его и несите в дом, пока не поздно!
– Провалившийся парень, уже подымался на ноги.
– И не мешкайте! Бегом, пока он не замерз! И врачей вызовите!

Они удалились, а Ренальда встряхнулась, сбрасывая со своей шерсти замерзшую воду, и отправилась своей дорогой. Через час она уже забыла об этом происшествии, входя в очередной поселок. Время клонилось к вечеру, и надо было искать место для ночлега. Вскоре нашлась небольшая гостиница, хозяева которой без проблем приняли хийоака. Впрочем, таких проблем Ренальда еще не встречала. Люди всегда относились к ней с должным уважением, если она обращалась к ним для чего нибудь.

Четыре года путешествий не прошли даром. Ренальда узнала много нового, она обошла почти весь мир, и жизнь в постоянных путешествиях вполне устраивала ее. Ей почти не требовались деньги, потому что в лесах было достаточно зверей, на которых можно охотиться, и тигрице больше ничего не требовалось. Лишь изредка, заходя в крупные города она устраивалась на какую нибудь работу и получала за нее соответствующую оплату. Не редко ей предлагали довольно крупные суммы за разовые работы, которые мог выполнить только хийоак.