До Веймута они добрались меньше чем за месяц. Море оказалось на диво спокойным, и хоть с запада то и дело налетали сильные ветра, первый же хозяин корабля — рыбачьего, но в спешке приходилось довольствоваться тем, что есть, — согласился перевезти путников в Шербур за довольно умеренную плату. Перевез он и лошадей, за которыми пришлось следить на всем протяжении пути из Англии во Францию — они волновались, нервничали и пытались вырваться. Олхаур вызвался следить за ними и дремал вполглаза, сидя, намотав на руку поводья всех четырех.

Едва ступив на берег, Дик испытал острый приступ беспокойства. Он все оглядывался, но никакой опасности вокруг не видел. По пристаням Шербура, кое-как сбитым из кривых досок, пружиня, ходили моряки. Какие-то оборванцы, за медяк готовые выполнить любую работу, катили бочки и несли тюки. В гавани тояло несколько торговых кораблей, какие-то разгружались, какие-то, наоборот, загружались, и никто, ну буквально никто не глянул на путешественников хоть с проблеском интереса. Даже босяки, которые всегда норовят поклянчить монетку, обходили их стороной. Наверное, решив, что с них ничего не получишь.

Рыцарь-маг продолжал настороженно посматривать на окружающих и после того, как путешественники остановились в трактире, — но нет, все было спокойно. Трагерн, добравшись до кучи соломы в углу, с наслаждением растянулся на ней, прикрыв глаза; его мокрая одежда уже была развешана перед камином, и от нее валил густой пар.

— Ненавижу корабли, — простонал молодой друид. — Ненавижу море. Всякий раз, как оказываюсь на борту, меня блевать тянет.

— Фу, — поморщилась Серпиана. — Джон, держи свои проблемы при себе. — И незаметно огляделась вокруг — мало ли кто прислушивается. Вдруг отметят заминку, когда девушка едва не обратилась к спутнику как к Трагерну.

Трое мужчин и женщина, только что прибывшие в Шербур из Англии, никого не заинтересовали. У камина как раз распинался старый моряк. Он руками показывал, какого кальмара-убийцу видел однажды в океане, какие у него были щупальца, какие глаза, вывихивал плечи в тщетной попытке объяснить, какие зубищи тот оскаливал, хотя любой моряк знал, что у кальмаров зубов не бывает. Но болтуна все слушали, сочувственно смотрели, как он размахивает руками, и даже, кажется, верили. Четверо невзрачных путешественников, само собой, не привлекли ничьего внимания.

— Радуйся, друг мой, — мрачно сказал Дик. — Ибо теперь тебе предстоит путешествие по суше и только по суше.

— Ну что ж… Отдохнем — и в путь.

— Какое «отдохнем»? Никакого отдыха.

— Что, завтра же отправляемся? — удивился и возмутился молодой друид.

Рыцарь-маг отрицательно покачал головой:

— Нет. Сегодня же.

— Да ты что, с ума сошел?

— Я могу оставить вас здесь. А сам отправлюсь в Аквитанию.

— Что ты там забыл?

Герефорд неопределенно пожал плечами.

— Я никого силой с собой не тяну, — сказал он.

— А если я пообещаю сделать лесной коридор? — нашелся Трагерн. — Если ты дашь мне пару деньков отдохнуть, я его сделаю, клянусь. Так будет намного быстрее.

Дик задумался.

— Да куда тебе, — неуверенно возразил он. — Ты же едва живой. Тебе не колдовать, а о выздоровлении думать надо.

— О выздоровлении я уже думал. Долго. Пару лет. Хватит с меня. Я согласен попробовать, но только на свежую голову. Когда меня перестанет наконец тошнить.

— И опять получится как в тот раз, в Уэльсе?

Трагерн покраснел:

— Вы с Гвальхиром мне до смертного часа будете поминать тогдашние ошибки? Я же с тех пор не делал ничего подобного! И потом, тогда я был учеником. Сейчас я — посвященный. Уж лесной-то коридор я сумею открыть как надо.

— Ладно, согласен. Но давай договоримся, что пустимся в дорогу не послезавтра, а завтра.

— Если я буду в состоянии, — возразил Трагерн, и на этом спор угас.

Молодой друид с облегчением накинулся на ужин и вино, зная, что ему дадут спокойно переварить пищу и потом вздремнуть всласть. Серпиана, которая не протестовала, но и сама устала от этой гонки через пол-Англии неизвестно зачем и почему вся цвела, Олхаур делал вид, что ему все равно. И только Дик маялся. Он с мрачньш видом ковырялся в миске каши с мясом, мрачно пил отличное местное винцо, словно это была простая вода. Его мучила тоска, и с каждой минутой все яснее становилось, что избавиться от тоски не поможет ни жена, ни друг.

Только благополучная встреча с Ричардом.

Он отдавал себе отчет в том, что его отношения с королем исчерпываются отношениями сеньора и вассала, пусть любимчика, но не более того. Он не любил короля Английского как родителя и редко-редко даже мысленно называл его отцом. Ричард не сумел стать для него отцом. Если честно, то и королем он оказался посредственным. Ни восхищения, ни даже особого уважения Дик к нему не испытывал. Никаких умений и знаний почерпнуть у него не мог. Чему способен был обучиться, тому уже обучился. Так в чем же дело?