Шрифт:
Папа Кощей с трудом начал читать:
«Дорогие наши худощавые родители средней упитанности папа Кощей, папа Емельян и любимая мама Баба-Яга. Сегодня я встал утром рано и первым делом помыл свою любимую печку. Потом… съел пять железных гаек, как ты, папа, меня учишь. И почистил зубы, чтобы во рту не было опилок…»
— А чего? — спросил Кощейчик. — Все правильно. Стоило ли из-за этого приезжать?
— Квак это все правильно? Квак это не стоило приезжать? А что это за папа Емельян у тебя объявился? Что это за обращение к матери «любимая моя Баба-Яга»? Так родную мать обзывать!
— Это не моя мама Баба-Яга. Это Ягешкина мама Баба-Яга, — оправдывался Кощейчик.
— А она-то при чем? Письмо ведь к нам пришло. Теперь ты дальше послушай:
«Мне хотелось накрасить губы и брови, но у меня кончилась губная помада и черная тушь. Пришлось поджечь деревяшку и красить брови головешкой».
— Квак это понимать? Мой любимый сын, воин и диктатор, потомственный душегуб, будущий тиран и притеснитель народов, красит брови черной головешкой! Может, он там в девицу превратился? Может, он тетенькой стал?
Тут Кощейчик закричал:
— Да не стал я тетенькой! Я и есть будущий тиран!
— Да? А ты дальше послушай! — сказал папа:
«Потом я взял зубную щетку, банку с зубным порошком и целый час белил переднюю стенку моей любимой печки».
— Какую стенку ты белил? Ты что, в маляры нанялся? Вместо того чтобы Иванов-царевичей в щепки рубить, вместо того, чтобы власть захватывать и принцесс похищать, ты стенки красишь? Даже наша уютная мама Кощеиха возмутилась. Говорит, они там из нашего любимого сына, захватчика и воина, артиста-песенника сделали. Я письмо до конца не дочитал, вскочил на своего богатырского скакуна Сивку-Бурку и двое суток без перерыва сюда скакал.
— Можно было с утречка полететь на метелке, — вмешалась Бабешка-Ягешка. — Это гораздо быстрее.
— Пусть уж на метелке твоя «мама Баба-Яга» летает! — возразил папа Кощей. — Я такой тяжелый, меня не только метла, меня не каждый танк выдержит.
И тут раздался грозный рев мотоцикла. Это примчалась Ирина Вениаминовна. Все закричали:
— Ура! И вы с нами?
Она сказала:
— Куда уж я без вас? Пока я вас грамоте не научу, я с вами не расстанусь.
И вот через некоторое время на Красной улице москвичи могли видеть странную процессию. Впереди, весь подсвеченный солнцем, сидя на печи, ехал Емеля.
За ним на буксире шагала избушка на курьих ножках.
А по бокам избушки как почетный эскорт ехали папа Кощей на богатырском коне и Ирина Вениаминовна на богатырском мотоцикле.
— Ирина Вениаминовна! Ирина Вениаминовна! — кричала Бабешка-Ягешка. — Давайте я вас поцелую! А как же наш концерт? А как же блины с потолка?
— Ничего, ничего! — ответила Ирина Вениаминовна. — Мы еще вернемся и устроим ребятам праздник. Только сначала надо грамоту выучить. Согласны вы ее учить?
— Еще как! — закричали ученики. — Ура!
— Ну тогда помогите мне привязать мой мотоцикл к печке. А я сама в избушке с Ягешкой и Кощейчиком поеду.
Емеля с помощью ухвата прицепил мотоцикл к печке. А Ирина Вениаминовна забралась в избушку пить чай с Бабешкой и Кощейчиком. Все были счастливы больше обычного.
РЕКОМЕНДАЦИИ
В конце этого урока надо заниматься с ребятами буквами и звуками. Надо рассказать им о гласных и согласных звуках. О том, что гласные буквы можно петь, а согласные долго и громко не тянутся. Один Владимир Высоцкий мог это делать. И, может быть, следует продемонстрировать это его умение.
Может быть, следует вырезать все буквы алфавита и раздать ребятам. Каждый прикрепляет свою букву, и повторяется игра в почту. Только вместо рисунков у каждого своя буква служит адресом, а вместо писем идут рисунки ребят и мелкие подарки и посылочки. Эти подарки и посылочки могут вырезаться ребятами — лисички, зайчики, котята.
И каждому ребенку надо объяснить его адрес.
— Это какая буква у меня? — спрашивает мальчик.
— Шура, твоя буква «Ш». Шуба, шапка, Шамолет, — отвечает воШпитательница. — А у тебя, Маша, адресом служит буква «М». Мыло, Маша, Лермонтов.
— А при чем тут Лермонтов? Почему Лермонтов?
— Потому что М-М-М-Михаил.
Можно вырезать несколько масок и раздать ребятам. Чтобы кто-то был Бабешкой-Ягешкой, кто-то Кощейчиком, а кто-то Емелей на печи.
Глава восьмая
ПУТЕШЕСТВИЕ В ГЛУБИНКУ