Митикицкая остановилась и прислушалась. Ей показалось, что она слышит рокочущий звук. Да! Мотор автомобиля. Он ехал в ее сторону. О Господи! Благодарю тебя, благодарю, молилась она. Может быть, это даже Майкл. Митикицкая сняла рюкзак, который она прихватила в лагере Снежного Человека. Машина приближалась. Элен копалась в нейлоновом мешке, она искала расческу и зеркало.

— Фи, — сказала она, глядя на себя в зеркало. Что ты делаешь? Ты же не на свидание собираешься, тебя спасают. Ты должна быть лохматой.

Тем не менее Митикицкая выпрямилась и подготовилась к встрече, как могла. Она стряхнула пыль с одежды, подобрала живот и стояла — ноги вместе, плечи назад — вся ожидание.

Машина оказалась новым «рэйндж-ровером». Митикицкая загородилась рукой от заходящего солнца. В машине сидело четверо. На одном из пассажиров она разглядела форму шерифа. Это был кузен Майкла — Буба. Митикицкая встала на цыпочки и помахала.

— О, господи, как я рада увидеть хоть кого-нибудь, — сказала Митикицкая, когда «ровер» проехал по луже и остановился около нее. — Мистер Беган?

— Привет, Элен, — сказал оборотень.

Митикицкая сделала шаг назад. Что-то тут было не так. Оба брата Магоногоновича сидели на заднем сиденье и смотрели прямо перед собой, как загипнотизированные. Шериф явно был избит, руки его были за спиной в наручниках.

— Нам по пути? — спросил Беган, улыбаясь.

Митикицкая страшно устала от монстров и лунатиков. Ей надоело жить не дома. Надоело ночевать в лесу, и ей больше не нравились костры.

Она хотела в свою квартиру. Ей хотелось принять ванну и одеть халат.

— Мне это совсем не кажется слишком забавным, — громко сказала Элен, безуспешно сопротивляясь, в то время как братья Магоногоновичи с пустым взглядом связывали ей за спиной руки кожаными ремнями.

Она увидела выдолбленный пень высотой около шести футов, обугленный пламенем. Странный изгиб дерева создавал подобие трона с двумя корнями по бокам, похожими на стремена. С него свисала кожаная упряжь. Пень был похож на гинекологическое кресло для друидов.

— Снова старая история. И так быстро, — сказала она, спокойно и с достоинством выпрямляясь. — Не будете ли так добры сказать мне, какого черта вам надо?

Братья Магоногоновичи выполнили свою задачу и уселись у ног Бегана, как выдрессированные собаки.

— Я ищу тебя уже сто лет, — ответил Беган. Лицо его постарело, морщин стало больше, но оно стало более сильным, подумала Элен.

— Да, я представляю, что это выглядит, как сто лет, — заметила Элен.

— Однажды, давным-давно, я нашел тебя. Помнишь? — спросил Беган.

Элен не помнила. Она быстро рассказывала о том, что с ней произошло за последние несколько дней и, шутки шутками, но не может ли мистер Беган развязать ее теперь? Беган улыбнулся и вдохнул запах серы, исходивший из пламени:

— Это было здесь, сто лет назад. Твои волосы были такие же длинные и черные, только не вились. Ты вернулась еще красивее. У тебя есть чувство юмора. Твой муж Майкл оставил тебя. Одну. Конечно, тогда его звали не Майкл. Все было прекрасно, только ты уже носила его ребенка, и мне пришлось убить тебя за твою неверность и ждать. Ждать еще сто лет. Ты помнишь?

Нет. Все это казалось Митикицкой вздором. Она подозрительно посмотрела на Бубу, потом снова на Бегана.

Она хотела знать, почему связан шериф.

— Обед, — сказал Беган.

Мва-ха.

Он посмотрел на небо:

— Скоро будет полнолуние, и я пройду через эту шараду последний раз. Мне надо поспать. И тебе тоже.

Беган подошел к Элен грациозной походкой зверя. Он изучал ее, нежно гладил лицо, потом приложил два пальца к шейной артерии. Пульс. Элен вздрогнула и отшатнулась.

— Скоро ты будешь умолять меня прикоснуться к тебе, маленькая принцесса.

— Не держите пари на взятые взаймы деньги, — сказала Митикицкая, невольно сжимая ноги.

Беган улыбнулся, он грубо схватил Элен за волосы и откинул ее голову назад. Язык его вывалился.

— Я засыпаю, — сказал Беган и резко поднялся.

— Стерегите их, — приказал он братьям. Они молча кивнули.

Элен закричала:

— Помогите!

Потом она снова набрала воздуха и крикнула — Поооомоооогиииитееее! — Ущелье откликнулось эхом на ее крик.

Беган повернулся к ней:

— Никто тебя не услышит. Но если ты снова закричишь, я заткну тебе рот кляпом. Я люблю спокойных женщин.