Элен разъярилась, но не стала больше кричать. О, мы прекрасно поладим. Элен напряглась и посмотрела вокруг. Она боялась Бегана. Боялась братьев с каменными лицами. Ей было страшно в лесу. Ее пугало все, и при первой возможности…

— Я мертвый человек. — Митикицкая посмотрела на шерифа, потом на братьев, сидевших в нескольких футах от нее с видом полного безразличия.

— Что? — прошептала она.

Шериф заговорил первый раз. Митикицкая придвинулась чуть ближе. Братья увидели это, но не сделали попытки помешать ей. Она подвинулась еще на несколько футов и, когда увидела, что братья не проявляют к ее движениям никакого интереса, подошла совсем близко к Бубе.

— Что вы сказали?

Кузен Фенберга посмотрел на Митикицкую пустыми глазами, как будто то, что он сказал, было так просто.

— Я мертвый, — повторил он. В уголке рта у него запеклась кровь, под левым глазом был синяк.

— Вы можете объяснить мне, что здесь происходит? — попросила его Элен.

— Вы о том, что он тут говорил? Об обеде? Он не шутил.

— О чем вы говорите? Что случилось? Почему вы связаны, и с какой стати эти идиоты смотрят на нас? — прошептала Митикицкая.

— Они его рабы, — устало произнес Буба. — С нами в одном городе жил убийца. Это был не брат Майка и не Снежный Человек. Убийцей был Беган.

— Что? — Митикицкая покачала головой. Месяцы убийств. Все эти разорванные на части люди. Беган был слабым мужчиной под шестьдесят.

— Он убил двух моих помощников прошлой ночью, поменяв облик. Вы знали, что он умеет менять облик?

Митикицкая неуверенно кивнула. Ей хотелось внести Бубу Фенберга в свой список лунатиков, но она не могла.

— Он оборотень и вскоре, когда луна выйдет из-за гор, он изменит внешность, как прошлой ночью. Я не знал, что это он. Мы как раз пытались найти дорогу домой. Радио не работало, и, насколько я знаю, дорога была перекрыта. Не знаю, как ему удалось прорваться. — Буба кивнул головой в сторону Бегана. — Но он проехал. Я и братья шли по тропе, когда он подъехал сзади. Я сказал, что очень рад видеть его, потом два этих клоуна бухнулись на колени и стали кланяться ему. И Беган начал вести себя как ненормальный…

Какое-то внутреннее чувство подсказало Элен, что нет, он не шутит.

— …как будто у него эпилепсия или что-то в этом роде и он не может контролировать свое лицо. Он вдруг сшибает меня с ног, да-да, сшибает с ног меня. Он весит на сотню фунтов меньше меня, а он отбросил меня на добрых двадцать футов.

Я поднимаюсь, и тут он прыгает на меня, начинает избивать и при этом все время смеется. Я хватаюсь за пистолет, он выбивает его у меня из рук. Потом он поворачивается к этим двум. Я никогда не видел, чтобы человек так быстро двигался. Он набрасывается на этого, — указал Буба на Лома. — Прыгает на него и кусает в шею. Лом кричит и просит брата помочь ему. А я вижу, как Беган откусывает огромный кусок от шеи Лома.

Митикицкая посмотрела на Лома. Никаких следов не было.

— Потом старик принялся за Лютера. Он рычал, как зверь, как горный лев, когда он действительно в ярости. Беган начал кусать и царапать Лютера, а Лютер, который в два раза больше Бегана, не мог защитить себя.

Элен заметила, что на Лютере тоже не видно никаких следов.

— Я не мог бежать. Я был как загипнотизированный. Беган прыгал и кричал, как сумасшедший. Все лицо у него было в крови. Он кружился над ними и пел что-то, не знаю… кажется, на испанском…

Латынь.

— Они перестали кричать и просто лежали на земле в конвульсиях. Через несколько минут Беган дал им сигнал, как будто вызвав из могилы. Они поднялись. На них не было ни царапины.

Элен затошнило. Она посмотрела вокруг себя. Как во сне.

— Я наконец пришел в себя, — сказал потрясенный воспоминаниями Буба. — Я поднялся и побежал, но Беган щелкнул пальцами. Его помощники побежали за мной и вернули меня. Я оказался прямо перед ним и… его глаза. Они были средоточием всего мирового зла и вытягивали из меня…

— Душу?

— Думаю, хватит, — произнес Беган, не вставая со своего ложа. Лом поднялся, как по команде. Он ударил Бубу и сшиб его с ног.

— Если можете, сделайте так, чтобы я умер быстро, мисс, — просил Буба Фенберг Элен. Он прочитал на ее лице удивление. — Разве вы не понимаете? Вы будете такой, как он. Ночью здесь будут принесены жертвы. Я знаю, что мне придется умереть. И может быть, лучше оказаться на моем месте, чем на вашем.

Никто, кроме Бегана, не спал этой ночью у водопадов Вебстера.

Братья Магоногонович не сводили глаз с Элен. Шериф глядел в пространство перед собой. Митикицкая смотрела в сторону леса и планировала побег.

Хорошего было мало.

Она крутила руками, пытаясь развязать их. По крайней мере, на нее не надели наручники, как на шерифа. Митикицкая развязала один узел и изо всех сил пыталась сделать то же самое со следующим. Она в кровь ободрала пальцы около ногтей. План у нее был простой. Бежать как заяц. Она рассчитала, что благодаря меньшим габаритам ей удастся увильнуть от грузных, неповоротливых братьев, стоит только добраться до кустов. А дальше останется только увеличивать расстояние между ней и ими. Может быть, придется бежать десять, сорок миль. Она не представляла, где находится, но точно знала, что любое место было лучше этого.