Фенберг целился теперь то в Лома, то в оборотня.

— Интересное испытание. Интересный список выборов, — смеялся Беган. — Только одной пулей можно убить меня. Только одна пуля спасет твою подружку.

— Стреляй в него, Майкл, — сказала Митикицкая и выпрямилась.

— Слава богу! — произнес Туберский, придя в себя. — Какой ветер.

— Ты не прав, Беган, — сказал Майкл. — У меня не одна серебряная пуля.

— Не думаю, — сказал монстр насмешливо.

— Это легко обнаружить, — ответил Фенберг, целясь Бегану прямо между глаз.

— Опусти ружье и отдай мне девчонку.

— Нет.

— Я не сделаю ей больно, — обещал Беган.

— А я так не думаю.

— Не доверяй ему, Майкл, — просила Элен, не в состоянии пошевелиться. — У него какая-то сумасшедшая идея, что я должна стать его невестой. Сегодня он должен овладеть мной как своей невестой. Иначе ему придется провести еще сто лет вот в таком виде.

Ружье снова было нацелено на оборотня.

— Совершенно верно, — сказал оборотень. Он стал потихоньку отступать по краю пропасти и столкнул в зияющую черную бездну несколько камешков.

— Не двигайся! — крикнул Фенберг, делая шаг вперед. Оборотень остановился.

— И выкинь из головы еще одну вещь, — сказала Митикицкая, изгибаясь под тренированной рукой Лома. — Самое смешное, что неважно, что свершится сегодня ночью, у меня не будет твоего ребенка.

— Что ты имеешь в виду? — Беган ослабил хватку.

— Потому что я уже беременна, идиот, — ответила Митикицкая и попыталась сглотнуть.

Туберский почувствовал на спине горячее дыхание. Лучше бы ты этого не говорила, подумал он.

— У меня будет ребенок. Ребенок Майкла. Опять, Мартин.

Фенберг с братом переглянулись.

Опять?

Туберский слегка улыбался краешком рта. Казалось, с ним все в порядке. М.Дж. Беган посмотрел на Элен долгим взглядом и понял, что она говорила правду.

— Опять, — повторил за ней Беган. Он раскачивался вперед и назад, осторожно придерживая Туберского, оглядываясь назад и прислушиваясь к шуму воды, который на таком расстоянии казался почти нежным. Он закричал, и мука эхом отразилась от соседних гор и издевательски вернулась к несчастному существу.

Следующие события Фенберг видел еще до того, как они успевали произойти. Как будто он покинул тело и смотрел со стороны. В тот момент, когда Беган прокричал Лому команду сломать Элен шею, Фенберг уже перевел ружье. Его цель была размером пять на семь дюймов. Он взмахнул ружьем, прицелился и выстрелил за одну секунду. Пуля, слегка задев волосы Митикицкой, снесла голову Лома Магоногоновича.

Фенберг вынул патрон и снова прицелился в Бегана. Слишком поздно. Случились три вещи. Фенберг видел, как волосатая тварь вцепилась когтями в грудь Туберского. Туберский кричал от боли. Зверь сбросил его со скалы в черную каменистую пропасть, уходящую вниз на четверть мили. Фенберг инстинктивно прицелился в ныряющий силуэт оборотня, но ему помешали. Брат Лома напал на Фенберга с противоположной стороны. Фенберг перекинул винтовку в другую руку и выстрелил Лютеру прямо в грудь. Близнец в комбинезоне упал к ногам Фенберга, попытался подняться и снова упал. Мертв. Фенберг подбежал к краю ущелья. Он держал под прицелом кусты, куда скрылся монстр.

— Подойди ближе, — махнул Фенберг Элен. Митикицкая вскарабкалась к нему. Фенберг заставил себя посмотреть вниз. Темные тени метались по утесу вперед и назад. Дна не было видно даже в ярком лунном свете. Фенберг сжал руку Митикицкой и плотно закрыл глаза.

— Нет. Пожалуйста, — тихо просил он. — Нет.

— Джон? — позвал Майкл.

В лицо Фенбергу ударил порыв холодного, влажного ветра. Ответа не было, только слышался отдаленный шум воды.

Траур Фенберга был прерван завыванием в лесу.

— Хорошо сработало, а? — язвил Беган. Фенберг сел, ружье описало дугу в его руках. Оранжевые тени от пламени плясали на мертвых братьях Магоногоновичах. Фенберг стоял спиной к утесу. — Две пешки за одного слона. Впереди еще вся ночь, Майкл. А в эту ночь ночей я сильнее, чем всегда. Помнишь, Майк, много лет назад? Я тогда забрал ее у тебя. Сто лет назад ты бежал по залитым лунным светом холмам, и блеял, как больной козел. Все кричал имя твоей индейской невесты. Мы все проиграли в ту ночь, Майкл. Я убил ее. Ты убил себя, пьяница с разбитым сердцем. А мне пришлось ждать еще век.

Фенберг выстрелил в темноту.

— Неплохо, Майкл, но промахнулся. Пуля серебряная?

Фенберг услышал мрачный смех, уже с другой части леса.

— Теперь я должен жить ради мести. Месть этой ночью. Месть другими ночами. А может быть, и днем. У меня есть еще сто лет, но задолго до того, как я закончу свое существование в этом проклятом теле, я вырву из тебя ребенка, Элен. Снова! — Он рассмеялся. — А ты, Майкл, полюбуешься на эту картину.

Фенберг водил ружьем вперед и назад. Он чувствовал рядом Элен. Он глубоко вздохнул, чтобы спрятать горе подальше внутрь себя.