Это и впрямь было нелепо — я с растрёпанными волосами, в которых запутались сучки и сухие листья, в платье, порванном о ветки каких-то колючих кустов — кажется, это был шиповник, — без туфель, они свалились где-то по дороге, — церемонно благодарю босого господина в брюках без ремня и в изодранной грязной рубашке!

Мы смеялись довольно долго, пока вампир внезапно не посерьёзнел и не шагнул ко мне.

— Нет, я не настолько устал, — произнёс он, устремляя на мою шею алчный взгляд. — Я настолько проголодался.

Я попятилась.

— В таком случае, сударь, позвольте мне удалиться. Не хотела бы помешать вашей… э-э-э… охоте. То есть я имела в виду — трапезе. То есть… Вы извините меня. Я пойду. Прощайте.

— Не говорите ерунды! — потребовал вампир, удерживая меня за плечо. — Вы прекрасно понимаете, в таком состоянии мне не поймать даже кошку.

— Но вы обещали мне! — выкрикнула я, тщётно пытаясь защитить шею руками.

— Обещал, — согласился вампир, бережно отводя мои руки. — Ваша жизнь в обмен на мою. Вы будете жить, я держу слово. Но вот насчёт вашей крови мы не договаривались.

Он поймал мой взгляд, и весь мир потерял значение. Не было ничего, кроме этих тёмных глаз, глядящих на меня с голодным обожанием.

— Я же говорил, всё совсем не страшно, — нежно шепнул вампир, распахнул мой ворот — на мостовую с тихим звоном посыпались оторванные крючки — и припал ртом к шее. Мои глаза заволокло красным туманом, и больше я уже ничего не помнила.

Я просыпалась тяжело, открывала глаза, видела чёрные плотные шторы, сохраняющие темноту в комнате — и снова засыпала. На мягкой лежанке с мягкой подушкой под головой и под тёплым пледом спалось очень хорошо, но пробуждение почему-то пугало. Окончательно разбудили меня голоса, доносящиеся, как я не сразу поняла, из соседней комнаты.

— Ты понимаешь, что на день сорвал мою работу? — спрашивал сердитый мужской голос. — Зачем ты принёс её именно сюда?

— Сюда я мог войти, — беспечно ответил знакомый молодой голос. — К тому же в вашем кабинете стоит канапе, было куда её уложить.

Я вздрогнула, узнавая голос. Вампир, который спас меня из подвала, донёс до Липового переулка и пил мою кровь под вывеской тринадцатого дома. Он сдержал слово и сохранил мне жизнь. Но где я?

В комнате было абсолютно темно из-за штор, к тому же на улице, скорее всего, уже началась следующая ночь — иначе откуда бы взяться вампиру? Госпожа Кик наверняка волнуется… И как я объясню ей своё отсутствие? Поверит ли в правдивость этой истории или посоветует меньше читать готических романов. В чём она меня заподозрит — даже думать не хочется, но порядочные девушки не пропадают из дома на целые сутки, это совершенно очевидно; никакие оправдания не смягчат предосудительности моего проступка.

Разговор, между тем, шёл своим чередом.

— В мой кабинет! — сетовал собеседник вампира. — Мне пришлось работать в собственной приёмной! И никаких объяснений. Я пришёл утром, а в моём кабинете — закрытом на три замка! — незнакомая девушка. И никто ничего не знает!

Вампир хохотнул.

— Надеюсь, вы не пытались её разбудить?

— Она не проснулась, — досадливо ответил человек. — Где ты украл подушку и плед?

— Да валялись тут неподалёку, — отмахнулся вампир. — Ей надо было отдохнуть после вчерашней ночи.

— Поэтому ты её усыпил? — уточнил сердитый.

— Не только, — весело ответил не-мёртвый. — Я могу надеяться, что её накормят? Распорядитесь, пожалуйста.

— Здесь не пансион! — рявкнул сердитый. — Не санаторий! Зачем ты её сюда притащил?!

— Разве вы не нашли отчёта? — удивился вампир. — Я был уверен, что всё там объяснил. Вы читали?

— Читал, — подтвердил сердитый. — И совершенно с тобой не согласен. Тебе не стоило оставлять её в живых.

— Я поклялся…

— Вздор!

— Не хочу спорить, — вежливо проговорил вампир. — Она останется жить.

— Нет.

— Да.

— Ты понимаешь, как это опасно?

Вампир не ответил, сердитый громко засопел.

— Под твою ответственность, — решил, наконец, он.

— Я и не сомневался, — усмехнулся вампир. — Распорядитесь насчёт ужина барышне, и чем скорее, тем лучше. Она сутки не ела и потеряла много крови.

— Она так и останется в моём кабинете?! — ужаснулся сердитый.

Вампир засмеялся.

— Устройте её где-нибудь ещё, я не возражаю.

— Не понимаю, с чего вдруг тебе потребовалась напарница, — проворчал сердитый. — Ты прекрасно справлялся сам.

— Не так уж прекрасно. Напарница мне не помешает.

— Думаешь, она согласится? — недоверчиво.

— А куда ей деваться? — равнодушно.

Меня пробрал мороз по коже, когда я поняла, что в обмен на сохранение жизни вампир забрал мою свободу. А если я буду протестовать… Куда он меня принёс?!

— Ты сам объяснишь ей? — спросил сердитый.

— Сам, — коротко ответил вампир.