Среди присутствующих прокатился легкий ропот. Хорошо это или плохо, Гири не знал.

— Кроме того, адмирал поставил меня в известность, что я самый старший по званию офицер на кораблях флотилии и куда более опытный, чем каждый из вас. Без обид.

Брови его оппонента поползли вверх.

— Боже, вы серьезно?

— А вы серьезно предлагаете сравнить наши даты принятия на службу, капитан… Капитан Фареза?

— Не вижу смысла.

— Отлично. Если мы сейчас начнем меряться рангами и присвоенными наградами, выясняя, кто же из нас все-таки более достоин управлять флотилией вопреки воле адмирала, то так и не сдвинемся с мертвой точки. А между тем времени у нас с вами в обрез.

Наступила мгновенная тишина, которая, однако, продолжалась недолго, так как слово решил взять командующий «Ориона» капитан Ньюмос.

— Можете ли вы уже сейчас сообщить нам свои наметки но возможному развитию событий? А то мы их пока видим исключительно в двух вариантах: либо смертельная решающая схватка, в которой, естественно, все погибнут, либо же пожизненное рабство.

— Подумать только!.. Умереть! В последнее время мне кажется, что умереть было бы гораздо легче, чем вновь воскрешаться.

Капитан «Отважного» Дьюллос весело рассмеялся.

— Так держать, капитан!

— Есть и другой вариант событий, — перебил его Ньюмос. — Прорыв. Поодиночке. Через кибернетические врата. Кто выживет, тот и выживет.

— Прорыв? Поодиночке? — недовольно переспросил другой старший офицер.

— Именно! Пока менее быстроходные, но зато более защищенные суда будут перестраиваться, могут быть неоднократно атакованы. Не вижу смысла тянуть за собой такой хвост…

— В мой корабль попали снаряды врага только из-за вас, капитан, из-за помощи вашему чертовому судну, черт бы вас побрал. А теперь он еще хочет бросить нас в лапы, прямо в лапы Синдиката.

— Но у нас нет выбора…

— Спокойно. — Гири не сразу понял, что говорит это, оказывается, он сам, а все присутствующие замерли в терпеливом ожидании. — Я не собираюсь бросать корабли.

У Ньюмоса вновь появилась почва для разговора.

— Вы не можете так говорить, поскольку не принимаете в расчет всех факторов и никогда не стояли во главе управления столь сложным и неповоротливым механизмом, как эта флотилия. И вы сами это прекрасно понимаете. Ваши знания об оружии и тактике ведения боя давно устарели. Вы не в курсе сегодняшней ситуации. Вы…

— Довольно, капитан Ньюмос. Я здесь не для того, чтобы все это выслушивать. От вас или от кого бы то ни было с попавшейся мне в распоряжении флотилии.

— Но вы же не имеете должной квалификации! Вы!..

— Пусть так. Но я был назначен главнокомандующим старшим по званию на всей этой флотилии — адмиралом Блоком, его последним указанием, и если мне вдруг понадобится помощь или информация, то полагаю, что мои подчиненные с радостью исполнят указания в лучшем виде.

— Я не ваш…

— И если вдруг кому-то из вас придет в голову мысль оказать мне посильное содействие в выполнении приказов старшего по званию, я уже буду воспринимать вас не просто как командующих какими-то частями союзной флотилии, но как верных офицеров, на которых в любой ситуации могу целиком и полностью положиться.

Ньюмос побагровел.

— Как вы считаете, получилось бы у вас в точности следовать моим указаниям? А, капитан Ньюмос?

Он поколебался, после чего снова заговорил все с той же упрямой убежденностью в голосе, однако уже без прежней самоуверенности.

— Капитан Гири, ваше старшинство — это чистая случайность, как нам обоим известно. Да, вашему капитанству уже столетие, но ведь и само это звание было вам присвоено посмертно. Никто не мог знать, что вы окажетесь в живых. А век, проведенный в вакуумном инкубаторе, опыта, как известно, едва ли прибавляет.

Некоторые из присутствующих согласно покивали, определенно принимая сторону Ньюмоса.

— А нам же следует выбирать главнокомандующего, исходя из его возможности справляться с непредвиденными ситуациями, способного каждый раз отдавать себе отчет в своих действиях.

Гири одарил капитана столь хладнокровным взглядом, что тому стало не по себе.

— Насколько мне известно, в Альянсе никто никогда сам не выбирал себе командующих. Поэтому у меня нет ни малейшего желания давать вам поблажку и позволять вмешиваться в мое управление флотилией, право на которое было мне передано адмиралом и которое я ни с кем не собираюсь разделять.

С другой стороны круглого стола кто-то прочистил горло и четко объявил:

— Капитан Гири — старший по званию. Главнокомандующий. Конец дискуссии.

Гири вспомнил его, это был капитан Тулев, командующий «Левиафаном». Как раз из числа тех, на кого он мог без сомнения положиться.

За ним заговорила женщина, в униформе со знаками отличия союзной пехоты. Полковник Карабали, которая унаследовала командование после смерти генерала пехотинцев и всего старшего состава.

— Мы клянемся подчиняться вашим приказам и действовать на благо Альянса. Пехота понимает, что во главе флотилии стоит капитан Гири, назначенный Альянсом и действующий от его лица.