— Надеюсь, ты её найдешь, — тихо сказала Рион.

— Ты никогда не рассказывала, есть ли у тебя дома семья, — заметил Гири.

— У меня есть брат и сестра. У них есть дети. Мои родители все еще живы. У меня есть все, что случай отнял у тебя. Надеюсь, ты понимаешь, почему я это с тобой не обсуждаю. Мне неприятно думать о том, что я могу заставить тебя вспоминать о своих потерях.

Он кивнул.

— Я это ценю. Но если хочешь, говори со мной об этом. Отрицание того, что есть у тебя, не вернет тех, кого я потерял.

— У тебя не очень получается отрицать? — с улыбкой спросила Рион.

— Мне кажется, что у меня это получается отменно.

— Не могу согласиться. — Она указала на дисплей. — Ты нашел то, чего не заметили остальные. Или не хотели замечать.

На сей раз Гири покачал головой.

— Мы ничего не нашли. Как ты заметила, доказательств — нет. Думаешь, люди в правительстве Альянса этому поверят?

— Это волнует меня меньше, чем то, что нам, возможно, придется рассказать им о потенциальных возможностях использования гиперсети как оружия, чтобы это объяснить.

Он помолчал некоторое время.

— Ты все еще думаешь, что они использовали бы это оружие?

— Я не уверена, но если бы правящий совет Альянса знал, я не поклялась бы в том, что большинство не согласится использовать ворота гиперсети как оружие. Мои инстинкты подсказывают, что они решат использовать их. — Рион уныло глядела на звезды. — К тому же, я думаю, что сенат Альянса получит большинство голосов, если пройдет голосование. Подумай, Джон Гири. Мы можем разослать особые подразделения ко всем системам Синдиката вдоль границы и взорвать ворота в каждой, затем двигаться глубже и глубже в пространство Синдиката, оставляя за собой полное опустошение.

— Не получится, — поправил её Гири. — Ты же видела, каким было разрушение ворот на Сенсире. Выброс энергии уничтожил бы и ворота, и корабли. Это была бы миссия в один конец.

Она кивнула, глядя в никуда.

— Значит, мы построили бы автоматические корабли, контролируемые искусственным разумом, и послали бы их разрушать системы. И из-за того, что космос огромен, у Синдиката не будет времени на осознание тою, что мы делаем, времени разослать отчеты, и им придется просто отступить. Целые флотилии искусственных кораблей, сметающих звездные системы и уничтожающие род человеческий. Из-за нас может начаться такой кошмар.

Он почувствовал, как сжалось все внутри, и понял, что Рион была права.

— Прости меня. Я не хотел сваливать на тебя такое.

— У тебя не было выбора. И твои намерения были хорошими. — Она вздохнула. — Нельзя ожидать от одного-единственного человека решения всех проблем этого флота.

— Но я даже не спросил тебя, хочешь ли ты разделить со мной это бремя.

— Ну, ты же мужчина, не так ли? — пожала плечами Рион. — В результате все не так уж плохо.

— Правда?

Рион слегка наклонила голову вбок и посмотрела на Гири.

— Что беспокоит тебя сейчас? Если я не ошибаюсь, ты сейчас не имел в виду Синдикат, инопланетян или автоматизированных убийц рода человеческого.

Он взглянул на неё.

— Я имел в виду нас. Просто пытаюсь понять, что между нами происходит.

— Хороший секс. Комфорт. Товарищество. Ты ищешь в отношениях что-то еще?

— А ты?

— Я не знаю. — Рион обдумала вопрос, потом покачала головой. — Я не знаю, — повторила она.

— Значит, ты меня не любишь?

На её лице вновь появилось это отстраненно-удивленное выражение.

— Нет, насколько я знаю. Ты разочарован? — Что-то в лице или телодвижениях Гири выдало его недовольство, потому что Рион перестала говорить удивленно. — Джон Гири, в моей жизни была одна любовь. Я тебе об этом говорила. Он погиб, но это не изменило моих чувств к нему. С тех пор я посвятила себя Альянсу, стараясь по мере сил служить тому, за что мой муж отдал жизнь. Все, что осталось во мне, на данный момент принадлежит тебе.

Гири тихо рассмеялся.

— Твое сердце не может быть моим. Твоя душа принадлежит Альянсу. Что же тогда осталось?

— Мой разум. А это немало.

Он кивнул.

— Верно.

— Сможешь ли ты быть рад этой части меня, зная, что остальные принадлежат другим?

— Я не знаю.

— Ты слишком честен, Джон Гири. — Она вздохнула. — Да и я тоже. Возможно, стоит попробовать лгать друг другу?

— Не думаю, что получится, — сухо сказал он, все еще пытаясь понять, была ли она честна, не было ли у неё плана, о котором он не знал. Во многих отношениях Виктория Рион казалась ему такой же непознанной, как дальняя граница Синдиката.