— Ты ведешь себя как ребенок! Разве ты не понимаешь, что мужчина не может оставить свои обязанности.

Боль и ярость промелькнули в глазах Риа при этом обвинении. Она была дочерью воина! Наследницей графа! Она в полной мере знала о бремени ответственности.

— Я не прошу сделать это именно тебя, Гавин Макамлейд. Мне нужно всего два человека, чтобы сопровождать меня.

Его резкий смех заставил ее вспыхнуть от ярости, ее щеки покраснели, и он вспомнил о ее обидчивом, как у ребенка, характере. Он опустился на колени возле стула, на котором она сидела перед небольшим огнем костра.

— Риа, то, что ты просишь — невозможно. У меня есть ответственность также и перед тобой. Я не могу подвергать тебя опасности. Если бы я даже не заботился о собственном спокойствии, я связан данным регенту обещанием любой ценой обеспечить твою безопасность. — Он покачал головой. — Когда я удостоверюсь сам, что в Чарене все в порядке, я отвезу тебя в Галлхиел. Я тоже хочу побывать в долине и удостовериться, что моя мать еще жива.

Последнее заявление превратило ярость Риа в сочувствие.

— Ты ни слова не получил от нее?

Неожиданная нежность в глазах Риа почти размягчила его.

— Нет. Хотя я посылал людей из трех различных мест.

Она с симпатией положила свою руку на его запястье, и он непроизвольно стал рассматривать ее тонкие пальцы. Он с усилием поднял на нее взгляд.

— Риа, клянусь, я отвезу тебя в Галлхиел. Будь терпелива.

Он знал, что, когда она узнает правду, ее сочувствие и ее дружба превратятся в ненависть. Сразу же после того, как они пересекли границу, он отправил нескольких человек с запиской для Олбани. Он сообщал, что девушка в безопасности и что он везет ее в Чарен. Его людям было приказано ехать как можно медленнее и доставить донесение как можно позже. Гавин тем временем повернул в западном направлении к Чарену. Он рассчитывал про себя, сколько времени понадобится Лаоклейну Макамлейду, чтобы вернуться в Северную Шотландию и убедиться, что они не добрались до Галлхиела. Гавин надеялся, что потом Лаоклейн проверит все горные дороги, думая, что они встретились по пути с какой-то опасностью, прежде чем он вернется в Эдинбург и узнает о существовании Чарена.

Его посланцы везли также прошение, адресованное Джеймсу V. «Я просмотрел самое лучшее, чем богата Шотландия, — писал он, — и прошу согласия короля на брак с Риа Макамлейд». Он намеренно использовал в прошении те выражения, которые должны напомнить молодому королю об их разговоре, в конце которого Джеймс принял его присягу на верность.

За то время, которое понадобится Лаоклейну, чтобы добраться до Чарена, Гавин рассчитывал послать второе сообщение в Эдинбург, сообщая регенту и королю о своей женитьбе на Риа Макамлейд. Он либо получит жену, либо потеряет голову за свою наглость. Если такой вопиющий случай сойдет с рук, тогда он продолжит разрабатывать план завоевания Галлхиела.

Он знал, что придут дни расплаты. Первый наступит тогда, когда Риа узнает, что Лаоклейн не возвращался в Галлхиел до того, как узнал о ее похищении. Вместо этого он был в роскошном заточении до тех пор, пока Гавин не послал сообщение о ее освобождении. Другой последует, если не сможет убедить Риа добровольно выйти за него замуж и ему придется заставить ее, угрожая безопасностью ее родных. И последний наступит, если он добьется успеха в осуществлении своей цели и ее отец будет убит. Эта мысль заставила его содрогнуться, как никогда не бывало с ним даже перед сражением. Смягчившись почти против собственной воли, он взял ее на руки и опустил на ковры.

Риа мгновенно замерла, но в его объятиях не было ничего угрожающего, ничего чувственного. Гнев и разочарование, которые переполняли ее из-за задержки в возвращении домой, вдруг исчезли, когда она поняла, что он рисковал очень многим, возможно даже своей жизнью, чтобы освободить ее. Его дружба охраняла ее, так же как и его сильные руки, и она знала, что он пришел бы за ней, даже если бы регент не приказывал ему. Вздохнув, она уютно устроилась рядом с ним, ощущая щекой крепкие мускулы под льняной рубашкой.

— Я не поблагодарила тебя за свое спасение, — тихо произнесла она.

— Моя благодарность в твоей безопасности. Если бы ты не была жива-здорова, то англичанин бы умер. — Он еще крепче обнял ее.

Риа с печалью подумала о Катри.

— А почему ты полагаешь, что мой отец вернулся в Галлхиел, не подождав меня в Атдаире? — спросила она, задав наконец вопрос, который занимал ее, как только она оставила мысли о Катри.

— Возможно, он не видит такой большой угрозы в нашей дружбе, как другие, а возможно, твое наказание, когда тебя отправили в Атдаир, заставило его беспокоиться о твоей судьбе. — Отговорки Гавина прозвучали вполне естественно — ведь он столько раз продумывал их.

— А ты не думаешь, что в Галлхиеле могло что-то случиться? — В ее голосе прозвучало беспокойство.

— В его отъезде не было видно никакой спешки, — просто ответил Гавин.

Как бы ему ни хотелось сидеть так и дальше, он знал, что скоро должен выпустить ее из своих объятий. Ее близость, ее нежный запах, само ее присутствие начинали сводить его с ума. Его тело напряглось в ответ, и он знал, что не сможет долго противиться этому. Она еще не была готова предаваться не совсем невинным развлечениям. К тому же он боялся, что если однажды пересечет границу дружбы, то его чувства к ней могут оказаться препятствием в достижении им своих целей. Нет, лучше он удовлетворит потребности своего тела с какой-нибудь сговорчивой шлюхой, оставив свой разум ясным, и будет ухаживать за Риа так, чтобы она доверяла ему. Когда он добьется этого доверия, он поймает ее в ловушку вместе со всеми ее прелестями.