Гавин на самом деле не верил, что план Олбани сработает. Он был бы рад, если бы все получилось, но не надеялся, поэтому он и не был разочарован сейчас. Он был готов к этому. Более или менее.

Гавин просчитал все «за» и «против». Они оказались слишком неравными. Во-первых, у него больше не было элемента полной неожиданности, если только граф не окажется полным дураком, кем он явно не был. Во-вторых, с того самого момента, когда его ноги оторвались от земли, и до тех пор, пока он не спустится со стены на землю, Гавин мог рассчитывать только на самого себя. Риа к тому же, скорее всего, побоится спускаться вниз по веревке с высоты в тридцать метров. Но самая большая трудность, с которой ему предстояло столкнуться, была связана с поиском Риа и возможностью выбраться с ней из замка до того, когда будет обнаружена веревка, их единственное средство спасения. Он подсчитал, что на все у него было около четырех часов до рассвета. В его пользу было только одно: в отличие от многих крепостных стен, по которым ему приходилось взбираться в Германии, здесь внизу не было острых больших камней. Конечно, это давало выгоду только в том случае, если сорвешься вниз недалеко от земли. В противном случае все равно разобьешься.

Он весь покрылся потом, добравшись до верха стены, и устал. Он несколько размяк за последние месяцы, когда тренировался всего пару часов в день. Он немедленно исправит это, как только вернется в Чарен.

Он осторожно перекинул ногу и оказался на широкой поверхности стены. Как докладывали его разведчики, да и он сам убедился, стражников здесь не было. Как легко было бы сейчас, если ему нужно было бы только убить одного или двух стражников и открыть тяжелые ворота для целой армии. Это было достаточно просто в прошлом. Но тогда его не волновало, что во время штурма может погибнуть кто-нибудь из обитателей замка. Сегодня же ему было нужно взять не замок, а одну девушку. И он не мог подвергать ее опасности. Теперь ее жизнь зависела от него.

Он бесшумно двигался вдоль стены, отыскивая ступени, которые вели вниз. Когда он их обнаружил, то перевел дыхание. Здесь находилось первое препятствие — охранник прислонился к стене, повернувшись спиной к верхней ступени. Скорее всего, он дремал. Гавину претило убивать спящего человека. Он успокаивал себя мыслью, что охранник не почувствует боли, когда ударил его ножом под ребро, одновременно зажав рукой рот. Последнее оказалось ненужным. Человек так и не проснулся. Он просто опустился на ступени на ставших вдруг безжизненными ногах.

Гавин перешагнул через него и начал спускаться; его глаза напряженно всматривались в темноту, пытаясь уловить любое движение. Он добрался до края лестницы и обнаружил здесь еще одно препятствие: стражник и девушка-посудомойка шумно возились на каменном полу. Быстро оценив все возможности, он просто обошел их.

Теперь перед ним находились огромные двойные двери Чилтон Кастла, которые, однако, были ему сейчас не нужны, потому что они, без сомнения, были наглухо закрыты в этот час. Вместо этого он стал искать дверь, которой воспользовалась служанка для своего любовного свидания.

***

Риа проснулась неожиданно, сердце ее бешено колотилось от приснившегося ей сна. Сон исчез, а она лежала в темноте, прижав руку к груди и стараясь успокоиться.

В комнате было очень тихо. Не было даже слышно другого дыхания.

— Катри?

Ответа не последовало, и Риа спустила ноги на край кровати. Она ничего не могла разглядеть в такую темную, безлунную ночь, хотя ставни были открыты и шторы отодвинуты. Она спала так каждую ночь, и каждую ночь Катри жаловалась на это.

— Катри?

Риа прошла по комнате. Катри не было в кровати. Чтобы убедиться, Риа провела рукой по простыням. Пусто.

Не одеваясь, Риа вышла из комнаты и стала спускаться по ступеням башни. Она сочла удачей то, что дядя не запирал ее каждую ночь. Она не могла никуда убежать. Если бы она и смогла добраться до двора, то дальше путь ей закрывали огромные железные ворота внешней стены.

Покрытые ковром ступени приятно ласкали ее босые ступни. Дом детства ее матери был шелковой тюрьмой, но все равно тюрьмой. Ковер кончился, дальше шел голый каменный пол коридора, когда она направилась туда, где, как она считала, находилось главное крыло. Она ходила по замку только несколько раз, потому что не имела желания встречаться со своим дядей. Она предоставила это Катри.

Тихие звуки их голосов донеслись до нее из маленькой гостиной, сокрытой гобеленами, гобелен закрывал и дверной проем. Она остановилась, услышав свое имя.

— Германский рыцарь здесь? Спрашивает меня? Но ему нужна только Риа. — Голос Катри выдал ее смятение.

Сердце у Риа заколотилось. Гавин? Здесь? Слава Богу.

— Единственное, что он хочет, так это деньги, и он намеревался вернуть тебя твоему отцу за выкуп. Но подумай, Катри, это же наше спасение. Я сказал ему, что ты умерла. И с этой новостью он вернется в Шотландию, к твоему отцу.

«Нет, — молча, про себя, кричала Риа. — Не делай этого, Катри. Пусть Гавин вернет нас обеих нашим семьям, нашим домам».

— Он поверил тебе? — с надеждой спросила Катри.

— Я думаю, да. Я сказал ему, что для него нет необходимости задерживаться здесь дольше. Он не может получить то, о чем спрашивал.

— А как же Риа?

— Нет, он не может получить ее. Она откроет всем, что ты жива, и тогда они снова придут за тобой.

— Но что же ты будешь с ней делать, Бранн? Она не останется добровольно.