— Слушай, Чикатило. Я уже давно хотел тебя спросить. Зачем ты написал на моём постере «The Beatles» «Muto Boyz»?

— Это… не я, — соврал Чикатило.

— Это ты. Это твой стиль, и такое больше никто не мог написать.

— Да ладно, чего там…

— Ты надругался над идеалами моей юности, понимаешь?

— Над идеалами юности кто-нибудь должен надругаться. Иначе они превратятся в идеалы зрелости, и вместо спирали ты начнёшь развиваться по кругу, как лох.

Мне было трудно разговаривать. Мой мозг перескакивал с одной темы на другую, он смотрел какую-то сумасшедшую нарезку, типа той, которую делал Берроуз, только из мультфильмов. Я попытался сконцентрироваться на насущном.

— Подожди, подожди, Чикатило. А как же насчёт меня? Кто будет давать рекомендации мне?

— Я дал им телефон этой девчонки, которую я замутил на праздники. Планирую пожить у неё недельку-другую.

— А какая у меня должность?

— Копирайтер.

— Это что такое?

— Точно не знаю. По-моему, надо что-то писать.

— Я же не умею писать.

— Это несложно. Главное — не делать грамматических ошибок, чтобы тебя не вывели на чистую воду.

Я пожал плечами. Мне было нечего возразить по этому поводу.

— Да ты не парься, — сказал Чик, дружески хлопнув меня по макушке. — Никто не потребует от тебя создать новых «Мастера и Маргариту», честное слово. Я думаю, надо будет придумывать всю эту х…ету, которую показывают по ящику. «Не тормози — сникерсни». Или «Вкус победы». Или — это ещё, знаешь: «Я — Распутин. Я делаю так». — Чикатило по-педерастически подмигнул спящему Алкоголисту. — Плюс тексты для корпоративных каталогов: «Наша основная задача — обеспечение максимальной эффективности работы нашего сплочённого коллектива высококвалифицированных менеджеров, нашей Команды». Слово «Команда» пишется с большой буквы К. Если ты будешь об этом помнить, всё будет хорошо.

— И всё?

— Наверное, да.

— Ну, тогда это полная фигня. Блин, да это же проще пареной репы.

Я настолько обрадовался, что даже нашёл в себе силы встать и пойти на кухню пить пиво. Жизнь начинала налаживаться, байкальская гладь сменялась тёплым Гольфстримом. В кои-то веки мы получили работу меньше чем через полгода после того, как нас уволили с предыдущей.

— Подожди, Чикатило. А если они вот сейчас, в данный конкретный момент, звонят той девчонке по поводу меня, а? Что тогда?

— Будь спок, — заверил Чик, доставая из морозильника покрытую инеем «Балтику-3». — Я заскочил к ней и записал на автоответчик, что компания «Дон Стори ЛТД» на каникулах до пятнадцатого ноль первого. Заодно я завалил её прямо на стиральной машинке — у неё, знаешь, такая огромная, автомат… и объяснил ей, что надо говорить, если будут спрашивать Эдуарда Аркадьевича Ледовского… Они попадут либо на неё, либо на автоответчик.

— Кого, блядь, будут спрашивать?

— Эдуарда Аркадьевича Ледовского, — повторил Чик с видом первоклассника, который уверен, что дважды два — пять, и рассчитывает получить за это такую же оценку. — Им буду я.

— Ах ты мразь! Значит, ты — Эдуард Ледовской, а я — Коля Старков, да?

— Коля Панков, — поправил Чикатило скромно, по-интеллигентски. — Не имя красит человека, а человек — имя.

— А они не заметят, что мой телефон совпадает с номером этого Панкова?

— Макс не давал им твой номер. Он дал только мой и сказал им, что связь — через меня.

— А ты умеешь верстать на компьютере, Чикатило?

— Нет, — ответил Чик. — Не умею. Почему ты задаёшь мне так много вопросов?

— А что же ты будешь делать?

— А я научусь. Я припрусь в офис к Максу и скажу: давай, мол, отряди мне кого-нибудь на денёк. Какого-нибудь крупного специалиста в своей области — раз уж ты, Максимушка, отчислил меня с работы и предложил мне заниматься такой сидячей бодягой. Я б дизайнером пошёл, пусть меня научат.

Я подумал, что, в общем, да, это резонно. Что всему этому офисному идиотизму можно научиться за один день, не отходя от кассы.

Мы допили пиво и начали потихоньку выгонять на лестничную клетку осовевших музыкантов. Нам надо было почистить перья и хотя бы немного прояснить мозг перед предстоящим освоением новых профессий. Чикатило налил в чайник ледяной воды, и мы направили стопы в комнату будить Алкоголиста, это ленивое испитое тело, тело последнего из могикан, тупо оккупировавшее нашу законную территорию и мешавшее осознать новую реальность с работой в офисе. В солидной и крупной, как рогатый скот, корпорации.

По телевизору на этот раз шла глуповатая передача «Диск-Канал», предтеча нынешнего MTV. В камеру бойко кривлялся молодцеватый парень по имени Николай Табачников. Все тогда почему-то считали, что он похож на Вэла Килмера, хотя на самом деле он походил на низового менеджера. Его фамилия тоже заканчивалась на «ков», но в ней было не то ударение и как-то слишком уж много слогов и буквочек.

Чикатило твёрдым шагом подошёл к болтливому ящику и повернул на минимум ручку громкости.

— Пусть горит просто фоном, как волшебный фонарь, — сказал он и с состраданием полил ледяной струёй на горестное лицо бедного Серёги. «Ничего личного, — как бы выражал он при этом всем своим видом, — но бизнес есть бизнес».