— Ну ты ведь не это хотел у меня спросить? — спокойно уточнила я.

Мар поперхнулся.

— Нельзя же так, Санда! — он поднял руки, словно прося пощады. Его глаза с восторгом изучали меня. Он был действительно рад меня видеть. Засмеялся, — Ну представь моё состояние — ведь я считал, что ты умерла. А ещё всякие слухи ходили. Даже такие, будто видели тебя улетающей по воздуху вдоль улицы Пин — только вообрази! Да ещё и с этим КСНщиком твоим история непонятная вышла… если не врут злые языки… — Мар недоверчиво покосился на меня. А я спокойно, до тошнотиков обыденно валялась в шезлонге, и воздух вокруг меня явно не горел от приписанных мне кошмарных событий.

— Слухи — они слухи и есть. А что, меня искали? — уточнила я, немедленно уловив «моего КСНщика». Моя смутная тревога вдруг стала нестерпимой. Что бы не побудило Мара начать этот разговор, ведь он не остановится. Хотя может быть и так, что ему просто любопытно. Впрочем, конечно же, любопытно. Мар, как всякий патолог, любил совать нос во всякие дерьмовые глубины. Но и мне (неожиданно поняла я) не хватало новостей из Большого Мира. Я многое пропустила — и как бы это не обошлось мне дорого.

Мар пожал плечами.

— Всё как-то замяли. Я не знаю в точности. Вряд ли в КСН оставили идею тебя расспросить, но было не заметно, чтоб они прилагали бешенные усилия… Искали тебя год назад, в конце Раздумий где-то. Ну, примерно через неделю, как ты на работу не пришла. А потом в клинике больше никто не появлялся, — неуверенно окончил он, — По-моему, все думают, что ты погибла…

— Ну и Белую Землю им на стол, — равнодушно заключила я (на самом деле не ощущая такого спокойствия, как было написано на моём лице), — Не испытываю желания с ними общаться до конца текущей эры. А что там ещё было слышно? Что за непонятная история?

Мар неловко пожал плечами. Он явно ощутил неудобство от темы, которую сам же и начал.

— Да как-то непонятно вышло, — наконец сказал он после паузы, — Это офицер, который у нас расследование вёл… его вроде как тоже искали. Честно! Я это своими ушами слышал, только решил… ну, как бы тебе это объяснить..? что мне нужно немедленно сделать вид, что мои уши были в другом месте, понимаешь? — Я изобразила понимание и кивнула, — Ты пропала, а этот тип мне на глаза перестал попадаться — а то ведь шнырял у нас сколько времени! А потом раз на корпоративной пьянке один коллега, упившись до ручки, поведал мне престранную байку… — совсем уж неуверенно проговорил Мар. Он поглядел на меня, потом, наверное, вспомнил, что я и от «сказки про Хупарскую Смуту» год назад в обморок не упала, и продолжил, — Так вот, байка… Будто бы через время после твоей пропажи нашли на твоей улице Пин аллонга без документов. Высокий, атлетического сложения, без видимых повреждений. Почудилось, что жив. Или мёртв. В общем, хапнули и доставили в районную. Но пока коллега мозги ломал, куда его — в реанимацию или в холодильник? — налетел КСН, парня забрали, и будто бы он был их сотрудником. Трясли всех. Чем дело закончилось, так и неизвестно. А фамилия у недотрупа была сильно похожая на того типа, что вёл расследование в «Масийя Рунтай» — что-то вроде да Лигарда или Тень его знает как.

Моё сердце замерло на мгновение. И снова пошло. Вот так. А ещё я решила, что обдумаю все эти условные наклонения позже. На свежую голову.

— Наутро, когда мой собеседник проспался, он страшно переживал, что болтнул лишнего. Уж я старался как мог — уверял коллегу, что и сам был пьян в дупло и ни Тени не помню из всего нашего хмельного лепета. А с него, дескать, подписку о неразглашении брали. Меня эта история сильно заинтересовала — нет ли какой связи? Потому что этот тип со знакомой фамилией, твоя пропажа и улица Пин — когда я свёл все это воедино, стало ещё любопытней.

Я качнула стаканом и кубики льда затарахтели по дну. Флейта Кайра да Лара плыла над Тер-Карелом, словно облачко.

— Его звали Карун да Лигарра, — сказала я.

— Ты даже помнишь его имя? — засмеялся Мар, — Между вами всё-таки что-то было? Или он тебя из каких-то государственных соображений пас?

— Боги с тобой, Мар, — ответила я с улыбкой. — Ну ты только вообрази, что у меня могло быть общего с этим типом из КСН? Смешнее этого только полетать над улицей Пин.

Мар понимающе хохотнул, а потом замолчал. Я лениво подставила лицо вечернему солнышку.

— Да ну, забудем. На самом деле мне не очень-то приятно об этом вспоминать.

— Я понимаю. Расскажешь, если захочешь. Нет — надоедать не буду. Ну да ладно, поговорим потом. Кажется, танцы начинаются?

Я кивнула. Мы начали собираться, Мар позвал Киная. Я ждала их у начала улицы.

— Ты никогда не хотела вернуться в Большой Мир? — неожиданно спросил да Луна за моей спиной.

Я обернулась.

— Мне здесь всё нравится. Я счастлива, а это стоит очень дорого.

Мы шли по улице Тер-Карела, воспоминания хлынули на меня, а я ничего не делала, чтобы их остановить. Мар явился так нежданно, словно луч света из той жизни, о которой я уже начала забывать. И процесс воскрешения забытого был крайне тяжелым. Так словно бы меня резали тупой пилой прямо по живому.

Я приехала сюда именно затем, что мне не хотелось играть ни на чьём поле этого Мира. Это и так уже стоило мне Семьи, моего народа, дома, работы, всех точек опоры и любимого человека. Преступно, невозможно любимого — но по сути это ничего не меняло. Его не было в живых. Всё, что напоминало про события годовалой давности, доставляло мне боль. Даже мой Дар.

Я шла рядом с Маром и думала — а если бы он знал? Что я могу взять его за руку и провести в иной мир. Но я этого никогда не сделаю. Ради моего собственного душевного спокойствия. И мира во всём Мире.