Женщина зашла в комнату, где сидели оперативники. Окинула их усталым неприязненным взглядом.

– Филю ждете?

– А что? – неприветливо и с вызовом спросил в ответ Фокин.

– Ничего. Ходят тут всякие...

– А что, нельзя?

– А что, можно?.. Не будет Фили, не ждите.

– Почему?

– Нет его потому что.

– Это его сейчас нет, а когда будет?

– Не знаю... Ну что вы сидите? Сказано же, проваливайте, пока я милицию не вызвала.

– А мы сами милиция.

Стас представился, предъявил удостоверение.

– Так бы сразу и сказали. Чего он там снова натворил? – бесцветно спросила женщина.

– Да как бы вам сказать...

– Да так и говорите. Опять изнасилование? Вот придурок! – всплеснула руками женщина. – Я ж его со своими подругами знакомила. Говорю, найди себе подругу, женись на ней и бери ее сколько хочешь. Так нет, ему так неинтересно... Может, вы не станете сажать его в тюрьму?

– Это еще почему?

– Так больной он, неужели не ясно. Это у него от мамы... Ну что смотрите? Мама у нас шизофреничка, неужели не ясно? И Филя тоже шизофреник. Его лечить надо, а не в тюрьму...

– Вы думаете, маньяка можно вылечить?

– Запросто. Аминазин, да будет вам известно, творит чудеса.

Похоже, эта женщина сама была жертвой медицинских чудес.

– Если хотите, я вам сейчас объясню, как это делается! – В ее глазах вспыхнул огонек одержимости.

– Не надо! – запротестовал Чумаков. – Мы и сами знаем.

– Ну, если знаете, тогда чего спрашиваете?.. Если Филя буйный, его можно заколоть до состояния «овоща». Знаете, что это такое? Это когда человек похож на растение. Ничего ему в этой жизни не нужно. Он под себя ходит и совершенно этого не замечает, потому что ему все равно, комфортно ему или нет. Если Филей заняться всерьез, то его скоро будет интересовать только одна женщина, та, которая из-под него дерьмо выносит... Ну так что, лечить его будем?

Беспалова спрашивала об этом так, будто сама собиралась колоть ему аминазин. Видимо, она сама проходила эти процедуры, и ей не терпелось опробовать их на своих близких. Теперь ясно, почему мамаша как огня боится свою дочурку. Как бы та не признала ее буйной и не сделала из нее «овощ».

– Будем его лечить. Обязательно будем! – заверил ее Стас. – Только вы должны нам помочь!

– Ну конечно же! Я сама буду делать ему уколы!

– Это само собой! Само собой... Только нам сначала нужно найти вашего братца.

– А он скрывается?

– Увы. Может, вы подскажете нам, где он?

– Да есть тут одна... Может, он к ней прибился?

– Женщина?

– Ну да, женщина... Только вы не думайте, что у них с Филей любовь. Эта женщина его лечит...

– Лечит? От чего?

– Как от чего? От шизофрении!

– Уколы ему колет?

– Ну, наверное.

– Вы видели, как она делает уколы вашему брату?

– Нет, не видела... Просто я знаю, что Филипп больной человек. И жить с ним можно только для того, чтобы его лечить...

Бред недолеченной шизофренички.

– Сама-то она вылечилась. Теперь Филиппа лечит...

– Кто вылечилась? О ком вы говорите?

– Да я не знаю, как ее зовут. Она в хорошей палате лежала, с телевизором. Там, говорят, даже джакузи было...

Кажется, из навозной лепешки проклевывалось зерно истины.

– Только не надо думать, будто я не знаю, что такое джакузи. Не в Калиновке, чай, живем... Хотя в Калиновке частенько бываем...

– Калиновка – это что?

– Деревня. Мама ее родовым имением называет. У нас там дача... И эта женщина там живет.

– Какая женщина? – напрягся Стас.

– Ну та самая, которая в больнице с нами лежала...

Зерно истины начало прорастать. Где еще могла лечиться сестра Беспалова, если не в психушке. И Белла там тоже отметилась. А потом Калиновка. Она запросто могла снять или купить дом в какой-нибудь деревне...

– Как ее зовут? – сгорал от нетерпения Фокин.

– Я же говорю, не знаю.

– А на лицо помните?

В последнее время он не расставался с фотографией Беллы. Носил ее у самого сердца. Разумеется, любовь здесь ни при чем. Профессиональная надобность. И даже профессиональная ненависть, которая стремительно перерастала в личную.

Беспалова долго рассматривала фотографию.

– На ту, которая в больнице лежала, не очень похожа. А та, которая в Калиновке была, да...

– Так это что, разные женщины?

– Знаете что! Я вам, наверное, укольчик все-таки сделаю. Чтобы мозги прочистить. Знаете, помогает... В больнице она была больная, худая и в халате. А в Калиновке – здоровая, свежая и нарядная. Неужели не понятно?.. Если непонятно, придется делать укол...

– Спасибо, как-нибудь в другой раз... А где эта женщина в Калиновке живет?