— Ошибаешься, брат, — возразил Эдик. — Мы по жизни менты…

— Он прав, — кивнул Саня.

— Менты не менты, а грузчиками поработать придется, — сказал Степан. — Там мешки есть… А рядом песок… Придется повкалывать. И вам, разведка, тоже работа найдется…

Внутри здания были не только мешки под песок. Там обнаружили настоящий арсенал. Два пулемета «утес», два десятка одноразовых гранатометов, ручные гранаты, боеприпасы. И автоматы у всех были. Две снайперские винтовки Степан Степаныч с собой привез.

Они только приступили к работе, как вдалеке завыли сирены.

— Менты? — напрягся Артем.

— Не-а, пожарные! — покачал головой Рома.

Бороться с пламенем пожарным не мешали. Но близко к укрепленному зданию их не подпускали. Пусть занимаются своими делами, нечего в чужие лезть.

Вероника охраняла связанного Ныркова. И отслеживала обстановку. Все остальные загружали мешки песком, оборудовали пулеметные и снайперские гнезда.

Рома был доволен. Он снова со своими друзьями. А друзья с ним. Вся ментовская команда в сборе.

— До утра продержимся, — сказал Степан. — А завтра здесь будут высокие начальники из Москвы.

— Зачем? — спросил Миша.

— Как зачем? Осиное гнездо мы обнаружили, разорили его. И зачинщика взяли. Сдадим его властям. В Москву его отправят. А там я до него доберусь. Заставлю расколоться. Нас оправдают. Вернут погоны…

— Точно. И меня оправдают, — кивнул Рома. — Друга убил, женщину какую-то… Все на меня Нырков свалил

— Думаете, оправдают вас? — спросил Иннокентий.

— А как же!

Работали почти до утра. А боевиков все не было.

— Пожалуй, хватит, — сказал Степан Степаныч.

Похоже, он был расстроен. Такую крепость соорудили, любую осаду можно выдержать. А противника нет. С кем воевать? Неужто все труды насмарку?

Вместе с Ромой они направились в комнату, где находился Нырков.

Тот лежал на полу, связан по рукам и ногам, рот заклеен скотчем. Вероника стояла у окна. Словно каменная статуя. Напряженно всматривается в даль. Она очень серьезно относилась к делу.

— Рома? — спросила она, не оборачиваясь. Как будто глаза у нее на спине.

— Да..

— И майор Круча…

— Угадала, подруга, — кивнул Степаныч. Словно бы нехотя он подошел к Ныркову.

— Что за беда, — вяло посетовал он. — Присесть негде…

И так же, словно нехотя, сел на Ныркова. Тот захрипел под тяжестью его тела.

— Поговорить с тобой, мужичок, хочу… — Степан Степаныч будто не замечал его мучений. Голос его звучал спокойно, даже добродушно.

— Почто Рому моего подставил? Почто два трупа на него повесил?..

Нырков был подавлен и морально, и физически. Он не стал ничего отрицать.

— Подставил я его, — прохрипел он. — Но так надо было…

— А меня почто убить хотел? А товарищи мои чем тебе помешали?

— Вы могли воду здесь замутить… И замутили…

— Кто конкретно работал с нами в Москве?

— Я сам…

Круча поднялся и снова с силой опустился на Ныркова.

— Долговязый…

— Кто?

— Долговязый Сергей Михайлович.

— Кто он такой?

— Помощник премьера.

— Ага, человек из правительства…

— Да.

— Сволочь твоя фамилия, Матвей Данилыч. Из-за какого-то вонючего спирта сколько людей чуть не порешил…

— Спирт здесь ни при чем, — сказала Вероника.

— А в чем тогда дело?

Ответить Вероника не успела. А может, и не желала.

— Машины!

Степан и Рома подошли к окну. И тут же бросились вон из комнаты, на свои места подались.

На территорию спиртзавода втянулся армейский «уазик», за ним второй, третий…

Из машин выскакивали вооруженные люди в камуфляже и бронежилетах.

Боевики прямым ходом двинулись к зданию, где их уже ждали. Растянулись в цепочку.

Степан Степаныч скомандовал «огонь». Из бойниц в окнах ударили пулеметы, автоматы, винтовки. Заухали гранатометы.

Атака была организована хорошо. Но оборона еще лучше. Боевики падали один за другим. Пулеметы «утес» вещь сильная. А еще «мухи». Да ручные гранаты сделали свое дело.

— Обидно! — сказал Федот, отрываясь от пулемета.