Шрифт:
Нырков чертовски богат. Кто-нибудь да должен был заинтересоваться, откуда у него столько денег. Заинтересуется и начнет искать правду. И заглотит наживку — спиртовой завод. Как заглотил ее Степан со своей командой. Как заглотили ее агенты Службы внутренней разведки…
Спирт — это, конечно, хорошо. Но удивительно, почему из-за него хотели уничтожить команду Степана. Слишком это хлопотное дело. И никаким спиртом его не окупить. А вот золото — это другое дело. Ради него можно убить хоть самого министра МВД. Да хоть самого Президента. Пласты самородного золота — это миллионы долларов. А если рудников много — это миллиарды…
Теперь неудивительно, откуда у Ныркова такие могущественные покровители. Понятно, почему у него так много боевиков.
Глава 5
1
Галочка. Красивая. Невинная. Она стояла на берегу реки. И весело махала ему рукой.
— Матвей! Иди ко мне!
Он подошел.
— Возьми меня за руку…
Нырков повиновался.
— А почему ладошка твоя такая холодная?
Как будто ледышку он в руках держал.
— И у Вани ладонь холодная. И у Николая… А вот и они…
Через реку, прямо по воде, к нему шли Ваня и Николай. В глазах пустота. И холод. Нырков почувствовал, как по спине побежали мурашки.
— Они хотят с тобой поговорить…
Ладонь ее стала совсем холодной. Его рука прилипла к ней, как язык к железу на сорокаградусном морозе. И взгляд ее заледенел.
— О чем?
— Они так и не могут понять, почему ты их убил…
— Нет!..
Нырков хотел отступить назад. Но тело его налилось свинцовой тяжестью. Из глаз Галочки истекала страшная, неестественная сила.
— И меня ты убил…
— Не-ет!!.
— А ты знаешь, у нас с тобой будет ребенок Посмотри на него!
И Галочка вдруг стала превращаться в волка. Огромная голова, страшная пасть, острые зубы… Вот-вот ее челюсти сомкнутся у него на горле…
— Не-е-ет!!! — заорал он.
И проснулся…
Он лежал в своей постели, на лесной даче — так он называл свой дом глубоко в тайге, о котором знали только избранные. Его колотил страх, на лбу выступила испарина. Ни Галочки, ни Вани, ни Николая… Они в его памяти…
Все они погибли давно, еще в восьмидесятых. Но Нырков помнил все, как будто это случилось только вчера…
«Золото! Да это же золото!»
Матвей не мог поверить своим глазам. Золото. Самородное золото. Природный твердый раствор серебра в золоте. Кубическая сингония. Золотоносные пласты, выступающие из земли.
Их геологоразведочная группа искала в тайге одно, а нашла другое.
Золото. Самородное золото. В огромных количествах.
«Да здесь «Плита Холтермана», и не одна!» — восторженно воскликнула Галочка, прелестная блондиночка, студентка третьего курса.
«Все-то ты знаешь!» — буркнул Ваня, старший их группы.
«Плита Холтермана» — это крупнейший самородок, найденный в Австралии. С остатками породы вес двести восемьдесят пять килограммов. Целое состояние, и даже не одно.
«Ребята! Госпремия нам обеспечена!» — глупо радовался Николай
«Премия…» — усмехнулся Матвей.
В задницу засунуть эту премию. Надо золото брать. Сколько можно унести. И уходить. Домой. А там толкнуть перекупщикам. И будут они тогда все жить припеваючи до конца дней своих. Он, например, мог бы жить с Галочкой. Хорошая девчонка.
Но его не поймут. У них в группе все слишком правильные. Все идейные. Все в светлое будущее верят. Ага, ждите! Хрущев в восьмидесятом году коммунизм обещал. А где он, этот коммунизм? Восьмидесятый год уже давно позади. А они все еще во что-то верят. Идиоты!
«Надо обратно спешить, — сказал Николай. — Всем рассказать… Нас ждет мировая слава!»
«Завтра утром тронемся, — не стал спорить Ваня. — А пока осмотрим месторождение…»
А чего тут осматривать? И без того было ясно, что золота здесь завались. Ахнут и ЮАР, и Австралия, вместе взятые. А их всех четверых ждет Госпремия. Если, конечно, кто-то другой не присвоит результаты их труда.
Вечером они отправились на свою стоянку. Палатки стояли километрах в пяти от месторождения.
Всю ночь Матвей не смыкал глаз. Сначала сидел у костра вместе с Галочкой. А та разошлась. Впервые за все время начала оказывать ему знаки внимания. А он будто этого не замечал. Он думал о золоте. Напряженно думал. До боли в голове.
Все разошлись по палаткам. Он остался у костра один. И все думал. Пока не заснул. Проснулся перед самым рассветом. От жуткого крика. Он доносился откуда-то из-за палатки.