— Спасительница ты моя… А может, и сейчас выручишь! — Рома нарисовал на лице мольбу.

— Может, и выручу…

— Молодая, красивая, сексуальная, жить бы тебе да жить…

Машина тронулась.

— Поехали… Вот, видишь, мне еще жить и жить.

— Сегодня ты еще поживешь, а завтра?.. Дура ты! — неожиданно выпалил Рома.

— Что?!

— Дура… — прозвучало уже мягче. — Зачем ты спасала меня? Ты же раскрыла себя. И Мишу раскрыла, Иннокентия…

— Вот ты о чем… — усмехнулась Вероника. — Но ты еще не все досказал. Раз уж назвал дурой, то спроси, почему к заводу спиртовому прилипла. Почему на удочку Ныркова попалась…

— Да ладно, даже разведчики имеют право на ошибку…

— А вот и не угадал. В нашем деле ошибка — это смерть. Как у саперов… Но умирать я не собираюсь.

— Мы тоже, — кивнул Иннокентий.

— У нас еще на этой земле много дел, — добавил Миша.

В это время под машиной что-то взорвалось. Не сильно. Как будто колесо лопнуло. Автозак вильнул в сторону, резко и сильно накренился, остановился.

— Здравствуйте, девочки!.. — недовольно протянул Федот.

— Какая зараза?.. — пытаясь остановить машину, выкрикнул водитель.

— Колесо лопнуло? — спросил офицер.

— Да нет, похоже, его, на хрен, сорвало. Как будто на мине подорвались…

Водитель остановил накренившуюся машину. Вместе с офицером вылез из кабины.

Точно, колесо было оторвано. Будто срезало его с оси. Хорошо, машина не очень быстро ехала…

— Что делать будем? — спросил водитель.

— Провожатых наших ждать. А пока со своими свяжемся… Машина какая-то…

Мимо них на полной скорости прогромыхала красная «Нива». И вдруг резко затормозила. Дала задний ход. Остановилась рядом.

— Ребята, вам помочь? — спросил интеллигентного вида мужчина в очках.

— Проезжай! — махнул ему рукой офицер. По инструкции он не имел права с ним разговаривать.

— Не могу!

Дверца машины резко распахнулась. И показался ствол какого-то странного пистолета. Все произошло так неожиданно, что старший лейтенант ничего не успел сообразить.

Выстрела совсем не было слышно. Только дымок из ствола пистолета. В плече водителя появилась крохотная рваная дырочка. Он закатил глаза и рухнул на землю. Ствол пистолета уставился на офицера.

Пока он приходил в себя, из «Нивы» уже выскочил водитель и подошел к нему. Приставил к шее ствол небольшого пистолета «ПСС».

— Сейчас позовешь автоматчиков, старлей. Пусть выходят. Колесо заменить надо… Не бойтесь, все останетесь живы. Если будете послушны…

Старший лейтенант хотел жить. Семья у него. Жена. Двое детей. Пусть лучше его уволят со службы, чем застрелят.

Водитель «Нивы» забрал у него пистолет и спрятался за угол фургона автозака. Человек в очках укрылся за «Нивой». И оба держали офицера под прицелом.

Старший лейтенант открыл дверь автозака.

— Эй, выходите, колесо надо менять…

Оба автоматчика спрыгнули на землю. Два выстрела с интервалом в полсекунды, в плече каждого образовалась дырочка. Очкарик стрелял потрясающе метко и быстро.

Мужчина с бесшумным пистолетом собрал автоматы. И посмотрел на офицера.

— Извини, браток. Мы как лучше хотели… Он резко ткнул его пальцем в шею, и офицер отрубился.

— Я же говорю, поживем, — сказал Миша, когда щелкнул замок решетки.

Мужчина интеллигентного вида открыл дверь. Зашел к арестантам, начал отстегивать наручники. Он делал все быстро. При этом не произнес ни слова.

Последним он освободил Степана. И только после этого выдохнул из себя:

— Выходим! — и показал на выход.

— Спасибо, Костик! — поблагодарила его Вероника.

Из автозака на землю Степан также спрыгнул последним. И увидел трех конвойных, валяющихся в пыли. И четвертый лежал неподалеку.

— Что это? — спросил он у мужчины, которого Вероника назвала Костиком.

— Усыпляющие пули, — не глядя на него, ответил тот.

Его напарник вынес из красной «Нивы» армейскую палатку, в которую было сложено что-то очень тяжелое. Положил на землю. Развернул. Степан увидел оружие. Спецназовские пистолеты-пулеметы «бизон» и цилиндрические магазины к ним на шестьдесят семь патронов.

— Разбирай! — велел Костик. Оружия хватило на всех. Степан взял последний пистолет-пулемет.

Михаил, Иннокентий и Вероника не собирались умирать. Теперь Степан понял, почему. Они знали, что их спасут.