В ее голосе звучала радость, а не печаль.

Я стоял перед дверью, прислушиваясь к маминому голосу, и думал: теперь я чему-то научусь. Теперь я буду бодрствовать до конца.

И я слушал удивленно, как правда о моем отце рождается из вымысла ее историй.