Женщина во всем обтягивающем подняла недружелюбное лицо от клавиатуры, равнодушно-привычно сказала:

— Гражданочка, не мешайте работать, выйдите из кабинета. Вас вызовут.

— Меня уже вызвали! — Вера помахала повесткой. — И больше я ждать не собираюсь. Кому нужны мои показания? Вам. Мне они не нужны! Вы отнимаете мое время, а меня на работе ждут!

— Не надо скандалить. Мы все работаем, нас всех ждут, — лениво произнес молодой человек, по всей видимости следователь. — Оксаночка, выведи.

От компьютера поднялась могучая дева, подошла к Лученко и взяла ее за руку повыше локтя.

— Ой! — вскрикнула Оксаночка. — Током бьется…

Ее рука безжизненно повисла, лицо испуганно вытянулось.

— Ничего, не смертельно, — успокоила ее Вера. — Не нужно за руки никого хватать, не советую.

В наступившей тишине послышался чей-то шепот: «Ни фига себе…»

— Да кто вы такая!.. — Следователь встал и попытался состроить грозную физиономию, но у него получилась скорее удивленная.

В дальнем углу распахнулась обитая кожей массивная дверь. Все обернулись. Оттуда выглянул солидный мужчина в форменном кителе со звездами, пожилой, седой.

— Олег, что за шум? — внушительным тоном спросил он у следователя.

Тот открыл рот, но ответить не успел.

— Меня вызвали повесткой и уже час не принимают! — сказала Вера, получая даже некоторое удовольствие от этого шоу. — Я врач. У себя на работе тоже не в бирюльки играю. Вызывали — принимайте. Не можете — сами идите ко мне на прием.

— Фамилия? — спросил мужчина.

— Лученко Вера Алексеевна.

В глазах мужчины появился блеск интереса.

— Это возмутительно! — нашел наконец нужные слова следователь. — Никакой дисциплины, а еще врач! Александр Семеныч, разрешите охрану вызвать?

Прокурор — так его определила Вера — повернул голову к следователю.

— А сам, без охраны, справиться не можешь… Давай-ка быстро отпускай внеочередников. И вызови всех, кто в коридоре. Работай быстрее… А вас прошу, зайдите ко мне, — обратился он к Вере.

В его кабинете витала прохлада, исходящая от кондиционера под потолком. Пахло ароматным трубочным табаком и кожей мягких диванов. Хозяин кабинета и гостья уселись, прокурор вздохнул, помассировал грудь и сказал:

— Да, врачи бы мне не помешали… Только некогда. А я о вас слышал, Вера Алексеевна.

— Наверное, от Федора Афанасьевича? — улыбнулась Вера.

Сердюк, генерал Министерства внутренних дел, был ее давним другом. И помогал советом не раз.

— Да… Федя вот болеет сейчас. Сердце. Лежит в нашем ведомственном госпитале…

— Да что вы! — ахнула Лученко. — Ой, как неудобно, а я ему давно не звонила, ничего не знаю. Где? Как его найти?

Прокурор махнул рукой.

— Ничего, успокойтесь. Поваляется и выйдет. А вас не пустят… Но к делу. У вас ведь времени, как я понял, нет? В связи с чем вас вызвали?

Вера рассказала о просьбе подруги осмотреть больного, вскоре умершего депутата Бегуна В. М. Умолчала лишь об анализах, неизвестно куда и как пропавших. Потом описала остров и элитную базу. Александр Семенович слегка помрачнел, глубокие морщины стали еще глубже. Он долго молчал, потом произнес вполголоса, медленно, подбирая слова:

— У меня к вам большая просьба. Не лезьте вы в это дело. Мне Федя много о вас говорил, вы хороший доктор и редкий человек. — Он вновь замолчал, раздумывая. — Будет жаль, если сломаете себе шею. Там такие дела… Игры богатых.

— Политика? Крупный бизнес? — деловито спросила Вера.

— Наверное. Даже я не знаю. И, честно говоря, не стремлюсь досконально… Есть вещи, о которых лучше только догадываться. Но вы поверьте старому опытному человеку…

«Даже если убивают? И тогда не захочешь вникать?» — подумала Вера, но промолчала. Бесполезно.

— Спасибо, что предупредили, — сказала она, вставая. — Я постараюсь… А у меня к вам тоже просьба.

— Да? Кстати, повестку вашу я аннулирую. Дайте сюда, подпишу. — Он черкнул по бумаге ручкой. — И можете больше не приходить.

— С удовольствием. Но просьба моя не об этом. Просьба к вам: ложитесь-ка в больницу на обследование. В гастроэнтерологию. Это не сердце у вас, а язва желудка. До свидания.

Она вышла.

Прокурор, подняв брови, поглядел на закрывшуюся за посетительницей дверь, помассировал грудь и тяжело вздохнул.