Вера провела ладонью по резьбе, присела. На таком стуле не сгорбишься, он заставляет держать спину прямо. Можно поздравить состоятельных людей: они живут среди изобилия вещей, и не простых, а одухотворенных. Настоящих, с личной уникальностью. Остальные смертные окружены множеством скороспелых поделок, производственным «фастфу-дом». А тут прямо-таки дворец с фамильными ценностями…

В холл вошла небольшого роста плотная женщина лет сорока, в украинской сорочке-вышиванке и темной юбке. Круглое лицо еще больше полнила прическа — уложенные вокруг головы мелкие косички. Пухлые, покрытые темной помадой губы выделялись на белом лице.

— Верочка Алексеевна! Ласточка моя! — пропела она, демонстрируя в улыбке крупные зубы и протягивая к гостье унизанные браслетами руки.

— Мы знакомы? — удивилась Вера.

— Мне о вас столько рассказывали! Столько, что я вас уже почти как подругу знаю.

— Зато я не имею чести…

— Милена Владиславовна Лысобок, — не растерялась женщина, продолжая блистать зубами. — Администратор Женского Клуба. — Она произнесла каждое слово с пиететом, словно с заглавной буквы. — Зовите меня просто Милена.

— Хорошо. Так зачем вы меня пригласили, просто Милена?

— Понимаете… — Она понизила тон до нормального: ей казалось, что она перешла на едва слышный шепот. — Мы задумали проводить арт-терапию. Лечение с помощью искусства, то да се… У нас тут столько картин! Столько культуры!.. Но, между нами, вообще-то я надеюсь, что вы проведете сеанс групповой психотерапии. Потому что наши богатые дамы склонны к… Ну, это…

— К меланхолии? — подсказала Лученко.

— Да! — обрадовалась Милена. От ее громового «да» покачнулись листья скучавшей в углу искусственной пальмы. — И еще к этой… экспресс…

— Депрессии?

— Точно! Депрессии.

Тут Милена своим хорошо поставленным голосом прочитала целую лекцию. Причем явно заученную наизусть с чужих слов. Остановить ее было так же невозможно, как удержать рукой скорый поезд.

— Обожаю групповую психотерапию! Это просто прелесть. Я однажды была… В каком-то клубе, не помню, но было так классно, просто супер. Понимаете, у каждого из нас в жизни бывают моменты, когда, остановив на минутку свой повседневный бег в колесе, осознаешь: что-то в жизни идет не так. Где-то когда-то свернул не на ту дорогу. Но где? Когда? Большинство из нас реагируют на такое осознание депрессией или неврозом.

— Простите, но… — Вера безуспешно пыталась вклиниться.

— Однажды это случилось и со мной. — Речь Милены лилась водопадом. — Как человек цивилизованный и это… как его… падкий на эксперименты, я отправилась на консультацию к психотерапевту. Специалист сказал мне, что я пришла вовремя: как раз сейчас они заканчивают комплектацию команды для групповой психотерапии и я имею уникальный шанс туда вписаться. Могла ли я не согласиться?! Представляете, когда доктор вошел, — кстати, такой красавец, седой, стройный, — то сразу сказал: «Здравствуйте, дамы и господа психи, не нужно этого бояться, мы все неврастеники и депрессивники». Я тогда ахнула — как, и вы тоже?! Да… Но что это я все о себе?

— Действительно, — сказала Лученко. Она уже прикидывала, каким из своих излюбленных приемов прервать словесный поток.

— Идемте!

Администратор Милена поднялась на пролет по мраморной лестнице и ввела гостью в салон, представляющий собой нечто среднее между дамским будуаром и библиотекой.

— Вот. Здесь мы собираемся и принимаем гостей. Да садитесь, девушки, садитесь!

Некоторым из присутствующих разнокалиберных «девушек» было сильно за тридцать, если не сказать больше. Они стояли у полок, полулежали на диванах и почти не обратили внимания на вошедших.

— Так, внимание, девчата! — воззвала Милена Лысобок в полный голос. — Лученко Вера Алексеевна, гениальный психотерапевт, известный гипнотизер, знаменитая…

— Милена, послушайте… — сказала Вера.

— Она сейчас проведет с нами сеанс групповой психотерапии, — продолжала греметь Милена. — Вы должны будете приходить на занятия два раза в неделю, в течение месяца. Одно занятие длится полтора часа. Приходите, в каком бы вы ни были состоянии и настроении. Это же очень просто! Например, я говорю вам: я, Милена, неврастеник и депрессивник! Я одна из вас!

Вера вновь попыталась было открыть рот, но тут же передумала. Она уже все поняла. Активный такой психотип. Непринужденное подавление собеседников, легкая победа в спорах, молниеносная ориентация в любой толпе и при этом опережающее добродушие. На таких невозможно сердиться. У этих людей контакт происходит как по маслу — для них самих, но если их не воспринимают и уходят от общения, они этого даже не замечают. Спасительная любовь к себе!.. Милена заливалась соловьем:

— Но я нашла силы и переборола… Однажды утром я встала и сказала своему отражению в зеркале: я — неврастеник. Да! Но я буду с этим бороться. Надо научиться говорить о проблеме, признать ее! И мы собрались здесь, чтобы помочь друг дружке. Ну, кто не побоится? Вот вы, Валентина. Да вставайте же, вставайте! Говорите!