Она вновь оглянулась. За ее спиной трехэтажный деревянный дом будто врос в подножие горы, которая щетинилась над ним дубовыми и буковыми кронами. Вот виднеется и еще одно знакомое дерево — каштан. Далеко наверху гора становилась постепенно голубой, хвойной. Еще выше все оттенки зеленого и голубого покрывал белый снег.

Вот мы и вместе с Андреем, подумала Вера. Вот я и дома.

Началась почти пасторальная жизнь. В номере Андрея, в маленькой деревенской гостинице под названием «Веселый пекарь», по-испански «Panadero Alegre», вполне хватало места на двоих. Он вставал рано и бежал на ферму к своим бычкам, она дремала еще пару часов. Просыпаться не хотелось: когда включалось сознание, совесть начинала ныть…

Но она справлялась. Давно научилась выносить за скобки торопливое беспокойство. Если постоянно размышляешь о своих проблемах, не в силах найти решения, надо на время забыть о них. Сделать вид, что ты вышла из трамвая, чтобы немного пройтись пешком. А уж потом со свежими мозгами вновь погружаться обратно.

Да и вообще, можно ли думать о плохом в окружении такой красоты? Лученко, зная людей не понаслышке, а как специалист, все равно продолжала удивляться неспособности многих воспринимать Место. То есть приезжают люди в другие города и страны, вымечтанные и любовно описанные, великолепные и потрясающие, — но продолжают сосредотачиваться на себе. Привозят с собой свои тревоги, раздражение, горечь и усталость. Садятся среди Франции, Греции, Австралии, островов Бали — и ждут, что они их немедленно вылечат. Ну хоть развлекут, отвлекут от нудной повседневности.

А так не бывает. Сервис и небо, транспорт и погода почти везде одинаковы. Счастье узнавания нового, радость путешественника — они ведь всегда с тобой. В желании видеть и чувствовать. Если же его нет, то останется лишь вечное недовольство путешественника в самых лучших местах планеты…

Андрей возвращался в номер и будил Веру, вел ее вниз по деревянной лестнице, сидел рядом, пока она завтракала, наперебой расхваливал местную еду. Но от традиционного la parillada Вера отказывалась: кто ж станет с утра поглощать огромную порцию блюда из индейки, кролика, свинины и телятины? Да еще и приготовленных на гриле… Андрей удивлялся и говорил, мол, ему вот нравится, ну ладно, на обед закажешь. А Вера пила чай с овечьим сыром tupi, очень вкусным.

Потом они вместе шли к нему на работу. Идти было недалеко. Ферма с небольшими пристройками располагалась в пяти минутах ходьбы по таким красивым тропам, что хотелось брести целый час, оглядываясь и вдыхая насыщенный ароматом хвои воздух. На ферме в стойлах содержались бычки! Андрей объяснил: это не простые бычки, а бойцовые, дня корриды. Вера пожимала плечами, не понимая, кому здесь нужны кровавые зрелища, а ветеринар взахлеб объяснял: в том-то и состоит вся уникальность затеи его нанимателя!

Пожилого испанца, владельца и гостиницы, и фермы, Вера уже видела. Он пару раз заезжал на ферму и о чем-то темпераментно говорил с Андреем по-английски. Целовал киевлянке руку, рассыпался в комплиментах, судя по приподнятому тону. Но при взгляде на бычков глаза его загорались еще ярче. Он гладил их по холкам, бесстрашно заходил с ветеринаром в стойла и ничуть не обижался, когда ему наступали копытом на сапог, толкали тяжелым боком — только радостно смеялся.

Андрей, пожив некоторое время среди французов и испанцев, тоже, кажется, сделался по-испански эмоционален.

— Представь, — горячо объяснял он любимой женщине, — сеньор Хьюго задумался: какой новый бизнес можно создать в этой стране? Надо ведь развиваться. Штамп про европейский горнолыжный рай уже приелся. Тут ничего качественно нового не придумаешь. Городки-поселения, они же лыжные курорты, все эти Аринсал, Энкамп, Пал, Ордино-Аркалис… Тут у нас в Пас-де-ла-Каса ничего ведь интересного нет, кроме отелей и подъемников. Ну и лыжных трасс, конечно.

— Да уж, тяжело бизнесменам в Андорре, — подначивала Вера.

— Но у каждого городка есть своя изюминка, — не реагируя, продолжал Андрей. — Вот в Канилло есть ледовый дворец, в Эскальдес имеется огромный центр термальных вод. В Энкампе можно посетить автомобильный музей и даже музей русских матрешек. В Ордино — музей значков, он занесен в Книгу рекордов Гиннеса…

— Сплошные музеи! Мы сходим туда?

— Если захочешь… Представляешь, в Андорре и на собачьих упряжках можно покататься, и на вертолете! Забрасывают тебя на вершину горы, и спускайся на лыжах. Если сумеешь. И лишь корриду ездят смотреть в Испанию. Это на одну только дорогу три часа времени, да и билет на автобус стоит сорок долларов, правда, туда и обратно шестьдесят… Вот сеньор Хьюго и подумал: зачем туристу тащиться в такую даль, чтобы посмотреть самое испанское зрелище? Почему бы не построить тут, рядом с Пас-де-ла-Каса, небольшой стадиончик, ферму для бычков? Тем более отель для туристов уже есть. Он уверен, это окупится.

— Да, идея нестандартная… Значит, вот какую «изюминку» придумал твой работодатель!

Фермерское хозяйство поглощало рабочее время Двинятина не полностью. Они много гуляли по зеленым пахучим пастбищам. В эти летние дни, рядом с любимой, Андрей вдруг ощутил все великолепие окружающих холмов, медвяный запах клевера и нагретых солнцем трав, пьянящий сильнее любого вина. Он знакомил Веру со страной, куда она попала впервые в жизни. С высоты маленькая Андорра была видна почти целиком. В подножия гор вцепились жестколистные дубы, выше к ним присоединялись бук и каштан. Дальше начинались ягодные кустарники и густые цветущие травы, затем — хвойные леса. «Типичные» альпийские луга поросли кустарниками и цветами.