— Будем надеяться, что этого не потребуется.

Перед универмагом в кресле сидел старик, а у его ног прикорнул старый пес. Джордж кивнул им обоим.

— Прекрасная погода, не так ли?

— Пока да, — ответил старик.

Джордж знал, что такие свидетели старых времен в небольших поселках настороженно относятся к чужакам, и потому постарался держаться как можно более дружелюбно. Он наклонился поближе к старому псу.

— Э-э… ваша собака кусается?

— Нет, — ответил старик.

Улыбнувшись, Джордж протянул руку, чтобы приласкать пса. Тот мгновенно оскалился и зарычал. Джордж, словно обжегшись, отдернул руку.

— Кажется, вы сказали, что ваша собака не кусается!

— Это не моя собака, — ответил старик.

Элис и Эмили в продовольственном магазине повезло немного больше. Привязав Бетховена к велосипедной стойке перед магазином, мать и дочь направились ко входу.

— Мы не будем покупать ничего лишнего, — предупредила Элис, — только самые основные продукты.

Эмили кивнула. Она слышала это уже сто раз.

— Я знаю, потому что мы не миллионеры, верно?

— Верно.

— А мы не тысячиеры?

Элис потянула на себя дверь минимаркета и подтолкнула дочь внутрь.

— Пока еще нет.

— А к Рождеству будем? — спросила Эмили.

Бетховен смотрел, как Элис и Эмили скрылись в магазине, а затем уселся на теплый бетон и стал терпеливо ждать их возвращения. Но в тот миг, когда он слегка расслабился, его чуткие уши уловили какой-то звук. Бетховен вскочил на ноги и уставился вдоль улицы. Прямо к нему ехал красный «Лексус» Регины. Бетховен узнал бы эту машину где угодно! Они принялся неистово лаять.

Неожиданно в заднем окне скоростной машины появилась Мисси. Она увидела Бетховена, и сердце ее замерло от счастья. Она отчаянно залаяла. Но Регина немедленно ударила ее изо всех сил.

— Заткнись, тупая псина!

Машина промчалась мимо, и Бетховен хотел было броситься за ней. Он был привязан к железной стойке для велосипедов, но, собравшись с силами, он волочил эту тяжелую металлическую штуковину по тротуару, пока она не застряла между осветительным столбом и дорожным указателем. Удерживаемый на месте прочным кожаным поводком, Бетховен громко лаял, пока машина не скрылась вдали.

Услышав шум, Элис и Эмили всполошились и пулей выскочили из магазина на улицу. Они в изумлении смотрели на пса, который, ухитрившись каким-то образом оказаться в нескольких кварталах от того места, где они оставили его, отчаянно лаял, запрокинув голову.

Эмили бросилась на колени рядом с Бетховеном и обхватила его огромную голову руками.

— Что такое, Бетховен? Что случилось?

Глядя на нее своими большими грустными глазами, Бетховен скулил и подвывал. Он хотел бы сказать ей…

Но девочка и без слов поняла его.

— Мама, Бетховен кого-то увидел, — уверенно произнесла она. — Кого-то, кого он любит…

А Тэд, оставшийся возле корта для метания колец, пережил собственное приключение. Он стоял, словно вкопанный, сжимая в кулаке поводки всех четырех щенков — ведь он только что увидел самую красивую девочку на свете. Она ловко набрасывала кольца на металлический шест. Девочка была высокой и очень изящной, и к тому же отлично умела играть в эту игру. Подхватив с земли одно из колец, она грациозным движением накинула его на шест. Кольцо со звоном закрутилось вокруг металлической стойки.

— Отличный бросок, Дженни! — сказал один из зрителей, наблюдавших за игрой со ступеней управы.

— Неплохая игра, — кивнул другой.

«Дженни! — подумал Тэд. — Ее зовут Дженни.» Это было самое красивое имя, которое он когда-либо слышал. И тут Тэд осознал, что она смотрит прямо на него и улыбается. А потом он понял, что она идет прямо к нему!

— Какие милые щенки! — сказала Дженни. — Можно их погладить?

— Э-э… конечно, — отозвался Тэд.

Наклонившись, Дженни принялась ласкать маленьких сенбернаров.

— Как их зовут?

— Ну, — ответил Тэд, — вот этот — Чубби, рядом с ним — Чайковский. Это Долли и Мо. А меня зовут Тэд.

— Привет, — произнесла Дженни, хотя Тэд не мог с уверенностью сказать, приветствует ли она его, щенков или всех сразу.

Тэд понял, что нужно действовать быстро. Собрав всю свою храбрость, он сделал глубокий вдох.

— Э-э… хочешь, я куплю тебе кока-колы? — И уже задавая этот вопрос, он призадумался, а хватит ли у него денег на колу. Он надеялся, что хватит.