Лейтенант Мимикьянов давно подбирался к тяжелым прелестям эстонки, но пока сибирско-балтийская крепость еще не сдавалась.

Однако, Ефим, как человек опытный знал: неприступных крепостей не бывает. И не отчаивался от двух неудачных штурмов.

Прожевав первую гренку, профессор откинулся на спинку стула и произнес:

– Знаете, Ефим, я на днях написал одну статью… Чисто теоретическую.

– Да? И о чем? – отозвался Мимикьянов, размышляя о стратегии штурма одетых в юбки крепостей.

– О Вселенной… – задумчиво произнес профессор.

– Вы не оригинальны, профессор. – с иронией заметил Ефим.

Вулканов на это не обиделся. Он вообще был не из обидчивых.

– Я в ней порассуждал о структуре Вселенной, – с отсутствующим видом произнес он. – В частности о том, что сознание не может являться монопольной принадлежностью отдельного существа, скажем, человека, а обязательно должно быть и у Вселенной в целом.

– Вселенной в целом? – переспросил Ефим, погруженный в свои стратегические планы.

– Да.

– Интересно, – кивнул Ефим, хотя эти слова профессора прошли мимо его сознания. Дело было в том, что к их столику подплывала официантка. На уровне плеча у нее был поднос. На подносе – дышащая жаром густо-красная селянка.

Пока Эльза расставляла тарелки, Ефим думал, как бы начать подготовку к новой атаке, но почему-то ничего путного в голову ему не приходило.

Ни разу ни взглянув на Ефима, официантка отплыла с независимым видом.

– Вам налить вина, профессор? – спросил неприятно удивленный своей не находчивостью Ефим.

– Да, плесните! – кивнул Вулканов. Повертел бокал, но пить не стал.

– Вселенная обладает Сознанием, так же, как и любой отдельно взятый кандидат наук, – произнес он, ткнув пальцем в какого-то человека за соседним столиком. – И, точно так же, как и мы, она постоянно решает, как ей поступить? Какие звезды зажечь, какие потушить? Какие виды живых существ уничтожить, а, какие создать? Остановить шарик рулетки в ячейке с цифрой «один» или на «двадцать два»? В сущности, все события, происходящие в мире – результат того или иного решения Вселенной! Следствие деятельности ее Сознания!

Ефим отодвинул планы штурма крепостей в сторону и задумался.

Потом он приподнял вилку над скатертью и уронил ее на стол.

– Причина падения вилки – Закон Всемирного тяготения. – сказал он. –Для каждого события существует естественная материальная причина. Работу природного механизма можно объяснить и без всякого Вселенского сознания.

Задумался и профессор.

– Материальная причина есть у любого события, – после минутного размышления сказал он. – Но дело в том, что события только по видимости определяются материальными причинами. Законы природы, на самом деле, не являются истинной причиной событий. Настоящие причины любых событий это – решения, принимаемые Вселенским Сознанием. А законы природы – это лишь механизм, через который Большое Сознание Вселенной осуществляет свои решения.

Голова Ефима работала на пределе возможностей.

– В статье я попытался создать математическую модель именно такого устройства Вселенной, – плавал взглядом в неведомых далях профессор. – И, мне кажется, я смог это сделать… Правда, получилось очень сложно… Мало, кто сможет понять… К тому же, все эти невежды, типа академика Табачникова, начнут свое нытье о не научности моих взглядов… Короче говоря, я решил эту статью не публиковать… Кому дано, тот и сам все понимает… А остальным – зачем?

Вулканов внимательно посмотрел на Ефима, заметил подходящую Эльзу и, будто возвращаясь из дальнего путешествия, воскликнул, потирая руки:

– А вот и наше жарко-о-ое!

Официантка начала разгружать поднос и нарочно задела Ефима рукой.

Но Ефим на нее не посмотрел.

Он вообще ничего не замечал вокруг.

Он думал.

И, как ему показалось, начал что-то понимать.

Профессор остался на веранде с чашкой чая.

Ефим с Анной Сергеевной отправились на кухню мыть посуду.

Но не успели они склониться над раковиной, как Анна всплеснула руками:

– Слушай, Фима, мы кастрюльку-то забыли! Сходи на веранду, принеси, а?

Мимикьянов прошел длинный темный коридорчик, но у выхода на веранду резко затормозил. Он услышал там громкий голос:

– Рад вас видеть в добром здравии, Леонид Иванович!

Визиты в этот вечер в доме профессора шли один за другим.

Голос показался майору знакомым. Он осторожно посмотрел сквозь тюлевую занавеску.