— Наверное, ты права, — Элизабет на самом деле была зверски голодна.

Весь остаток вечера она чувствовала себя прекрасно. Больше не произошло ничего необычного. И вскоре ужасное ощущение надвигающегося огня было забыто.

Спустя какое-то время цветы в саду Элизабет начали распускаться. А медальон, найденный ею на этом месте, стал любимым украшением. Она с ним никогда не расставалась. Однажды, теплым июньским вечером, семейство Файеров сидело за ужином. Элизабет протянула брату тарелку со свежим горохом. Неожиданно раздался стук в дверь.

— Кого это принесло? — удивился мистер Файер, ставя на стол свой стакан.

— Я открою, — Элизабет бросилась к дверям. На пороге стоял высокий худой человек. Его вид крайне изумил девушку.

На голове у него красовалась промасленная соломенная шляпа, к тому же перепачканная грязью. Черная куртка и штаны были непрошеному гостю явно не по размеру и висели на нем, как на вешалке. Ботинки оказались протерты до дыр.

Взгляд незнакомца, пристальный и тяжелый, был прикован к серебряному кружку, висевшему на шее у молодой хозяйки. Гость ничего не говорил.

"Должно быть, это попрошайка, — решила Элизабет, собираясь с мыслями. — Но почему он молчит?"

— Что вам угодно?

Он перевел взгляд с медальона на ее лицо. Затем его потрескавшиеся губы зашевелились.

— Пожалуйста, помогите мне, — с трудом произнес странный человек. — Я очень голоден. Не дадите ли вы мне поесть и напиться?

Элизабет оглянулась на свой прекрасный стол, а бродяга добавил:

— Я отплачу вам работой.

Мистер Файер подошел к дверям и встал рядом с дочерью.

— Прошу вас, заходите, — предложил он любезно. — Мы только что сели ужинать и будем рады гостю.

— Благодарю вас, сэр, — ответил тот и прошел в дом. Сухие губы расплылись в улыбке.

Мужчина уселся за стол и пододвинул поближе тарелку с едой. "У него такие худые руки, — с жалостью подумала Элизабет. — И выглядит он очень изможденным. Вот почему его глаза такие печальные. Какой несчастный!"

Для начала бродяга выпил две полных кружки воды. Затем принялся за еду, поглощая ее с необычайным проворством.

До тех пор пока тарелка не опустела, он не проронил ни единого слова. Элизабет старалась не глядеть в сторону незнакомца, пока тот насыщался.

Когда с первой порцией было покончено, миссис Файер снова наполнила ему тарелку. Гость горячо поблагодарил ее.

— Меня зовут Френклин, — представился странник. — Для друзей — просто Френк. Ну а на данный момент единственные мои друзья — это вы.

Вся семья улыбнулась.

"С каждым глотком его глаза становятся теплее, а лицо дружелюбнее, — заметила Элизабет. — И как я могла испугаться этого изможденного, усталого и голодного человека? "

— Вы живете поблизости, Френк? — поинтересовался мистер Файер.

Тот покачал головой.

— У меня нет дома. Уже давно.

Френк на минуту замолчал и откусил кусок хлеба, затем продолжал:

— Когда-то у меня была большая семья — родители и шестеро братьев. Мы жили на ферме. Но я потерял их всех и ферму тоже. Теперь я один, как перст.

Он густо намазал ломоть хлеба медом.

— Мне осталось лишь идти, куда глаза глядят и подрабатывать где придется. Но порою так трудно найти работу. А нет работы, нет и пищи.

— А почему вы где-нибудь не поселитесь? — спросила миссис Файер.

— Поселюсь, мэм. Обязательно поселюсь где-нибудь, если для этого найдется основательная причина.

Гость оторвал взгляд от своей тарелки. Элизабет поежилась.

"Он смотрит прямо на меня", — подумала она.

Френк вытер губы и отодвинулся от стола.

— Ужин был великолепен, — молодой человек поднялся. — Я очень благодарен вам. Теперь можно приступить к работе. Сделаю все, что прикажете.

— О нет, Френк, — запротестовала миссис Файер. — Мы накормили вас не за работу. Просто рады были помочь.

— Ну что вы, мэм, — ответил гость. — Мне будет очень приятно оказать вам услугу.

— Но у нас совершенно нет работы, — возразил Саймон. — Зато мы можем устроить вам горячую ванну.

— Нет, спасибо, — отказался Френк. — я больше не могу вас утруждать.

Но Файеры настаивали, и ему пришлось согласиться. Пока мать мыла посуду, Кейт и Элизабет прикатили круглую деревянную ванну и поставили ее посреди кухни. Затем накипятили воды.