Володя прошел на кухню, выглянул в окно. У подъезда светилась желтая крыша с шашечками. Вокруг вроде бы все было спокойно. Он вернулся в коридор, взял сумку, закинул на плечо и открыл дверь.

На площадке тоже обошлось без сюрпризов. Оля заперла квартиру, вызвала лифт. Володя молча покачал головой и кивнул на лестницу. Шли не торопясь, стараясь не шуметь. Но опасения оказались напрасными.

Их никто не ждал. Ни в подъезде, ни на улице. И это затишье его пугало. В такси он назвал адрес и попросил у водилы телефон. Набрал номер. В трубке раздались гудки. Долгое время никто не отвечал, и Володя начал было уже паниковать, когда раздался щелчок и безмерно уставший голос сказал:

– Алло?

– Мама, – с облегчением выдохнул он. – Мамочка, я уже еду.

Мама встретила тихая и покорная. Увидела расцарапанное лицо сына, но смолчала. Только тронула чуть дрогнувшими пальцами его щеку.

Оля поздоровалась, тоже тихая, как мышь. Женщины прошли на кухню. Володя нырнул в комнату, быстро переоделся. Дернул с верхней полки шкафа спортивную сумку, с которой в свое время мотался на тренировки, быстро побросал туда кое-какие вещи, документы, фотоаппарат. Раскурочил семейную кубышку, вытряхнув все деньги, что там были.

Вышел в коридор, но на полдороге к кухне остановился. Что говорить? Как говорить? Ольге он рассказал все без утайки, так было надо. На маму он все это вывалить не мог. Так было нельзя. Володя прислушался.

Оля с мамой тихонько переговаривались. Мама поила Ольгу чаем. Словно найдя в этом чаепитии что-то привычное, оставшееся от той жизни, которую она понимала. Нашла и хваталась за это, как утопающий за соломинку.

Володя собрал волю в кулак и вошел в кухню. Мама поставила чашку и перед ним. Села напротив и посмотрела ему в лицо в поисках ответов. Володя не торопился.

– Тебе надо пойти в милицию, – тихо сказала мама. – Они черт знает что подумали, когда ты убежал. Еще не хватало, чтобы они приняли тебя за убийцу.

– Наплевать, что они подумали, – сухо ответил Володя.

– Что происходит? – задала, наконец, мама вопрос, который уже сутки висел в воздухе.

– Я знаю, кто убил папу, – быстро проговорил Володя. – И еще я знаю, что нам нужно уезжать.

– Куда? – спросила мама.

– Как можно дальше.

– Ты с ума сошел, – голос мамы зазвенел на грани истерики. – Я должна похоронить папу, и... и я не поеду никуда.

– Поедешь, – отрезал Володя жестко. – Потому что я не хочу хоронить вас двоих.

– О чем ты говоришь? Кто убил папу? Что ты знаешь, скажи уже что-нибудь, наконец!

Мама выпалила все это чуть ли не на одном дыхании и уставилась на сына в ожидании ответа. Володя почувствовал себя зажатым в угол. Спас звонок в дверь.

– Я открою! – он вскочил и вышел.

Прежде чем открыть, посмотрел в глазок, чего никогда в жизни не делал. На площадке стоял Потапкин. И хотя Володя был уверен, что за дверью друг, рефлекторно приготовился к тому, чтобы бросить заклинание.

Кроме Андрюхи, на лестнице никого не оказалось. Володя впустил друга и закрыл дверь.

– Что происходит? – с порога спросил Андрюха.

– Вы сговорились, что ли? – устало выдохнул Володя, пожимая руку Потапкину. – На кухню пройди, расскажу. Сразу всем, чтоб лишний раз не трещать об одном и том же.

С кухни доносился тихий вкрадчивый голос Оли:

– Это секта. Володин отец был ее членом.

– Игорь? – ужаснулась мама.

– Нет, его настоящий отец.

Володя с Андреем вошли в кухню. Ольга замолчала. Андрей кивком поприветствовал женщин.

– Вовка, я расскажу? Или ты сам?

– Расскажи, – кивнул Володя и с благодарностью поглядел на Олю.

Она рассказывала практически все так, как происходило на самом деле. Только с ловкостью фокусника выбрасывала из повествования магические подробности. Не было джинна, не было магов, не было шакала-оборотня. Не было лишних опасных деталей прошлой ночи. Но была пугающая секта.

Володя слушал с благодарностью, чувствуя удовлетворение оттого, что ему не приходится ничего придумывать и привирать. И чувствуя неуместное немного счастье, ведь у него есть Оля. Пусть во многом еще девчонка, но уже женщина, которой можно доверить свой тыл. А прикрытый тыл – главное для мужчины.

Ольга закончила. Мягко, но настойчиво увела маму в комнату. Несмотря на протесты, убедила собирать вещи.

Володя остался наедине с Потапкиным. Тот сидел на табуретке и изучал синюшную традесканцию в горшке. Володя встал, прикрыл дверь и вернулся к столу.

– Сделал?

Андрей поднял с пола сумку, поставил на колени. Вжикнула молния. На стол шлепнулись несколько конвертов из плотного картона.

– Симки, – пояснил Потапкин. – Три номера. Зарегистрированы на моего соседа и двух его собутыльников.