– Сегодня для меня что-то вроде премьеры, – сказал Фишер после того, как они выпили по бокалу шампанского. – Сделал как бы первый шаг к новой жизни.

– Подробнее, пожалуйста, Блэки! – ответила Хелен и опять почувствовала, как у нее забилось сердце. Такого рода высказывания были ей хорошо знакомы – большинство мужчин именно так начинают разговор о своих проблемах и долго ходят вокруг да около, выражаются сложно и витиевато, хотя обо всем можно сказать в двух словах.

Однако Вилл Фишер совершенно не походил на них.

– Мой дом в общем-то готов, – без всяких обиняков заявил он. – И я уже могу принимать в нем гостей. Разумеется, это холостяцкое жилье – ничто там не согрето теплом женской души. Нет того, что может дать лишь присутствие женщины. И все же, как мне кажется, я построил красивый дом. – Он в упор посмотрел на Хелен, и та приложила усилия, чтобы выдержать взгляд его больших черных глаз. – Я бы очень хотел показать его вам, Хелен.

– Когда? – Сегодня вечером после этого, я бы сказал, торжественного ужина.

– Зачем?

– Это очень жестокий вопрос. – Фишер глубоко вздохнул. – Вы вошли в мою жизнь, Хелен, и озарили ее. Я понимаю, что было бы глупо сказать: «Я люблю вас, Хелен…» – Фишер вскинул руки. – Ради бога, давайте забудем об этом. Сперва я хочу показать, вам, как я живу и кто я. Тогда вы будете больше знать обо мне и сами решите, уйти или остаться. Я же знаю лишь, что вас зовут Хелен Мореро, и все! Кто вы, чем занимаетесь, работаете ли, дома ли или ходите на службу, разведены ли или овдовели, и как получилось, что такая очаровательная женщина оказалась совершенно одинокой в этом мире?.. Если бы вы знали, какое счастье искать ответы на эти вопросы! Мне даже как-то захотелось тайком проследить за вами, чтобы узнать, где и как вы живете. Но страх, что вы это заметите, удержал меня. – Фишер наклонился и взял Хелен за руки. – Сегодня особенный день. В моем доме вот-вот распахнутся двери, и я беру на себя смелость задать вам вопрос: кто вы, Хелен?

Дэвиду Абрахаму наконец-то принесли заказанный им бокал калифорнийского вина, и, хотя обслуживал его младший официант, да к тому же негр, Кларк ничуть не обиделся.

– Скажи-ка, приятель, – вполголоса спросил он, – кто сидит с блондинкой вон за тем столиком? Вон там! Где желтые розы! Такой курчавый…

– Мистер Фишер, – сразу же последовал ответ.

– Завсегдатай?

– Нет. С неделю к нам ходит. Затрудняюсь сказать, откуда он взялся. В отеле он не живет. Может, проводит здесь отпуск и снимает дом… А почему вы спрашиваете?

– По-моему, я его знаю, – с задумчивым видом сказал Кларк.

– Ну и спросили бы его самого, сэр.

– Гениальная идея, приятель! – Дэвид Абрахам ухмыльнулся во весь рот. – Постараюсь не забыть твой совет.

Один из официантов, обслуживавший столик Фишера, принес первое блюдо: омара в собственном соку со смородиновым вареньем. Доктор Кларк пригубил свой бокал и вспомнил, сколько стоит это блюдо. Его цену он видел в меню. «А мы, ученые, – нищие, – подумал он. – Значит, его зовут Фишер… прямо скажем, „редкая“ фамилия вроде Майера, Миллера или Шульца, сколько же Фишеров живет в Майами и его окрестностях!..»

В этот момент Фишер сказал:

– Расскажите мне о вашей работе, Хелен?

– Да там нечего рассказывать… – ответила она.

– Чем вы занимаетесь? Вы уходите от ответа, Хелен. Вы не доверяете мне?

– Я врач, – сказала она, не желая вдаваться в подробности.

– Да быть того не может! – Фишер широко раскрыл свои жгучие черные глаза. – Самый настоящий врач? В белом халате?

– Да, в белом халате.

– У вас частная практика или вы в клинике работаете?

– В клинике, где очень трудные пациенты.

Дэвид Абрахам встал из-за столика, вышел из роскошного зала через другую дверь и вновь уединился в телефонной кабинке. На этот раз его разговор с невидимым собеседником длился несколько дольше, и, когда Фишер появился в холле и направился в туалет, он, наблюдая за ним, даже прижался лбом к стеклянной дверце. Затем доктор Кларк чуть улыбнулся краешками губ и, сам не зная почему, посмотрел на часы.

Официант внес в зал второе блюдо: суп из трюфелей под слоеным тестом – а-ля Бокюз. Хелен решила дождаться Фишера и уже тогда дать знак официанту полоснуть ножом по слоеному тесту.

Прошло пятнадцать минут. Официант в растерянности топтался возле столика. Есть холодный суп из трюфелей ни один уважающий себя клиент не будет, он сочтет это оскорблением. В полном отчаянии он не сводил глаз с дверей, но мистер Фишер так и не появился.

Еще через пять минут – Хелен уже просто не знала, что делать, – к столику подошел второй директор – довольно бледный человек в черном костюме. И когда он наклонился к Хелен, она увидела, что рот его непрерывно дергается, словно второго директора током бьет.