– Нет. Я уж как-нибудь сама разберусь. Надеюсь, вас мне соблазнять не требуется?

Тулаев равнодушно пожал плечами, еще раз облизнул вилку и допил кофе. С Нуки-на-му у него были чисто деловые отношения. Бывший резидент КГБ в Гонолулу Тутмаров, раньше срока отправленный на пенсию и собирающийся остаток дней своих провести в Одессе, перед отъездом отрекомендовал ее следующим образом: «Это наш самый лучший агент во всем Тихоокеанском регионе. Скажу тебе прямо: настоящее исчадие ада. Красива, как Венера, но недоступна, враждебна и холодна, как планета с таким же названием. Почему она работает на нас? Старо как мир, Леонид Федорович. Кто-то из морских офицеров сделал ей ребенка и сбежал, а потом она пошла за покупками, оставила ребенка у входа в магазин и какой-то в стельку пьяный американец сбил мальчика. Сам знаешь, как такие могут ненавидеть… Ты в ней не разочаруешься, Леонид Федорович. Она к любому подход найдет…

– Еще раз повторим вопросы, которые надо ему задавать, – сказал Тулаев. – Даже из самых вроде незначительных подробностей, как из мелких камешков, сложится целостная картина, и тогда уже сделаем надлежащие выводы…

Финли никак не мог решить для себя, как ему быть с Хелен. Она неделю отсутствовала, и все это время Финли пытался разобраться в своих чувствах. Он безумно любил Хелен – но вот в его жизнь вошла Нуки-на-му и открыла ему новый мир, показав, что такое подлинная страсть. Она как огнем опалила ему душу своей любовью, и, чем бы он ни занимался – плавал ли с Ронни, Гарри в лагуне, демонстрировал ли в который раз, как нужно прикреплять магнитные мины к днищу корабля, записывал ли на магнитофон издаваемые им звуки, – он постоянно ощущал ее незримое присутствие.

Когда ветерок щекотал Финли спину, ему казалось, что это она прикасалась к нему своими мягкими влажными губами.

Он по-настоящему боялся возвращения Хелен. И когда он увидел ее с развевающимися на ветру волосами, в узких шортах и почти совершенно прозрачной блузке – бюстгальтера она не носила, – когда она бросилась к нему навстречу и по-братски поцеловала в щеку, он не нашел в себе мужества сказать ей в лицо: «Я люблю женщину, с которой познакомился в Гонолулу».

«Не сейчас, – решил он, – позже… Наверняка как-нибудь представится удобный случай. Она так рада встрече со мной, не могу я ее лицом об стол…»

Вечером на террасе офицерского клуба к Финли сел Кларк, который вместе с Хелен вернулся с плавучего дельфинария, и угостил его «Блю леди». Хелен все еще возилась в бассейне с Джимми и Гарри. Оба «командира» поистине заслужили награду. Два дня и две ночи они плавали в океане и вели поиск на довольно обширном участке. На второй день капитан Дженкинс заявил:

– Мы их больше никогда не увидим, Хелен. Всё, они уплыли. Может, они какой-нибудь самкой увлеклись…

– Вот в этом-то и разница между человеком и дельфином, – ответила Хелен. – Вы, мужчины, можете из-за женщины потерять голову – а они нет. Вот увидите: Гарри и Джимми вернутся!

И они действительно вернулись. Когда Хелен и Кларк расшифровали полученные от них сигналы, они немедленно связались по радио с адмиралом Крауном. Присутствие в этом районе советского корабля радиоэлектронной разведки вынуждало вести все радиопе-реговоры с помощью особого устройства, превращающего все слова в мешанину звуков. Текст Краун восстанавливал затем с помощью специального дешифратора.

– Примерно в ста морских милях от границы запретной зоны находятся советские подводные лодки, – диктовал Кларк радисту дрожащим от волнения голосом. – Джимми и Гарри уловили их шумы. Тем самым, сэр, неопровержимо доказано, что использование дельфинов дает гораздо больший эффект, чем любые электронные приборы.

– Если только они не ошиблись, доктор Кларк.

– Завтра вы их сами услышите, сэр.

– А где именно находятся подводные лодки?

– Точного места расположения мы пока еще не знаем.

– Ага! – воскликнул Краун, чрезвычайно довольный тем, что уличил их в неточности.

– Что значит «ага»? Ни корабли охранения, ни разведка ничего не обнаружили. Зато мы теперь знаем, что непрошеные гости где-то поблизости.

– Но где, где они?

– Искать надо в юго-восточном направлении.

– Такую страшную глупость мог сказать лишь тот, кто ничего не смыслит в морском деле. Юго-восточная часть Тихого океана почти одна шестая земного шара!

– Тогда мы еще раз отправим туда Гарри и Джимми и снабдим их более мощными и точными датчиками. – Кларк говорил сухо, по-деловому, ему не хотелось вступать в дискуссию с Крауном. – Но не раньше следующей недели. А пока пусть наш доблестный флот покажет, на что способен.

Теперь он сидел рядом с Финли и с наслаждением прихлебывал «Блю леди».

– В воскресенье я уезжаю в отпуск, – сказал он. – Буду кататься на волнах так, что мачты на доске согнутся! Как ты провел время в Вайкики, Джеймс?

– Спокойно, – ответил Финли; сегодня он был хмур и неразговорчив.

– Там же девочки так задницей крутят, когда хулу [24] танцуют.

– У вас одно на уме.

– Я в своей жизни два раза был в Гонолулу не по служебным делам. В первый раз я вокруг всего архипелага плавал, а затем все Гавайи вдоль и поперек – от скал Ваймеа до ананасовых полей Доулей [25] объехал. Во второй раз я добрался только до бара в отеле «Гавайи империал» и до постели в шестьсот сорок пятом номере. Там жила Лесли Остин, рыжеволосая красотка, сто второй номер бюстгальтера. – Кларк щелкнул языком. – Огненно-рыжие волосы на моей черной груди яркое зрелище, доложу я вам…