– В Вашингтоне к этому отнесутся со смешанным чувством. – Буви коротко хохотнул в микрофон, смех его напоминал блеяние. – Там никак не хотят свыкнуться с мыслью, что на земле помимо человека есть существа, обладающие определенным интеллектом. Мне самому было крайне нелегко привыкнуть к этому, и ты совершенно прав…

– Хватит изумляться, – перебил его Краун. – Нужно примириться с тем, что многое еще непостижимо для нас.

В это же время все офицеры подводных лодок собрались в кают-компании «Дельты II», и капитан третьего ранга Яковлев, стоя под портретом Ленина, произнес следующую речь:

– Наш товарищ, Константин Петрович Логинов, не вернулся из плавания. Он отдал жизнь за Родину и поэтому должен всегда служить примером для нас. – Яковлев повысил голос. – Товарищи! Логинов фактически погиб от рук американцев. И я не считаю его гибель напрасной. Наша борьба с империализмом будет продолжена, наша цель – обеспечить Советскому Союзу полное превосходство. Мы предпримем все усилия, чтобы узнать тайну Уэйка. Мы морские волки. Смерть Логинова обязует нас еще крепче сплотиться. Вперед!

Офицеры щелкнули каблуками. Яковлев умел увлечь людей за собой, к тому же он закончил лучшее учебное заведение Советского Союза – Высшую школу КГБ. Там будущему капитану третьего ранга внушили, что большевизм сметет все преграды на своем пути.

В этот же день фотографию капитан-лейтенанта Логинова, украшенную вымпелом советского военно-морского флота, торжественно прикрепили к стенке кают-компании «Дельты II». Но воздаваемые герою почести не могли отвлечь от поисков ответов на мучившие всех присутствовавших вопросы. Откуда на Уэйке знали, когда и в каком месте высадится Логинов на берег?

Финли, правда, пока еще не полагался отпуск, но стоило Ролингсу передать Крауну его просьбу, как тот беспрекословно предоставил ему неделю отдыха.

– Вы совершенно правы, Стив, – сказал Краун. – Если уж меня глубоко тронула смерть Гарри – чего тогда ожидать от Финли! Пусть летит с первой же партией отпускников.

Отношения между Финли и Хелен стали на удивление ровными и спокойными. Он несколько раз собирался, но так и не решился рассказать ей о Нуки-на-му, мучил себя, постоянно сравнивая их, и в конце концов вдруг с горечью осознал, что любит обеих. Выражаясь морскими терминами, Хелен была для него тихой спокойной гаванью, куда его тянуло всей душой, но Нуки-на-му – это шторм, это огромные волны, это разбушевавшаяся стихия. Два совершенно разных, по-своему прекрасных мира; две женщины, способные вместе дать мужчине почувствовать жизнь. Но как это объяснить Хелен? Сумеет ли она понять и простить его?

Финли и Хелен много времени проводили вместе – плавали в лагуне, загорали на пляже, с удовольствием наблюдая, как дельфины кувыркаются на водной глади, танцевали в баре офицерского клуба, и все на Уэйке были твердо убеждены в том, что у них близкие отношения. Но могли ли они сами так сказать о себе?

Узнав, что Финли дали неделю отпуска, Кларк тут же решил поговорить с приятелем.

– Где ты будешь жить, Джеймс? – спросил он.

– В Вайкики, в отеле «Гавайский регент». А почему ты спрашиваешь?

– Можешь одну мою просьбу выполнить?

– С удовольствием, Абрахам.

– Это связано с женщиной.

– Нетрудно догадаться. – Финли улыбнулся. – Ты так рассказал о том, как провел ту неделю в Гонолулу… Это очень подозрительно, старина. Кто она? Барменша? Инструктор по сёрфингу?

– Просто снимала номер в отеле «Сёрфрайдер». Неземное создание.

– Да она уже небось давно уехала. Или она остановилась там на долгий срок?

– Она должна оставить мне письмо. Я просил ее об этом. Мне нужно выяснить, где она живет.

– Ага! Выходит, Абрахам, и тебя амур в сердце поразил.

– Да, наверное. Но окончательно я буду это знать, когда снова увижу ее. Сходи туда, Джеймс. Это прямо на пляже.

– Ну разумеется, я помогу тебе найти твою любимую. – Финли весело подмигнул ему. – Как ее зовут?

– Нона Каола.

– Ну и имена у них. – На лице Финли появилось мечтательное выражение. – Как волшебная музыка.

– Передай ей от меня привет, если нужно, помоги – а в остальном держись подальше от нее! Пусть она непременно дождется меня.

Тед Фарроу тоже вылетел на Гавайи. Две недели он безвылазно просидел в стальном шаре на трехсотметровой глубине и теперь с нетерпением ждал встречи с любимой. Капитан Дженкинс пошел ему навстречу и разрешил послать Юмахане телеграмму. Как и Финли, Фарроу также считался носителем секретности первой категории и любые контакты за пределами Уэйка был обязан согласовывать со своим командиром. Дженкинс не стал возражать против его встреч с Юмаханой; когда Тед высказал намерения жениться на ней, органы военной полиции и ЦРУ тщательнейшим образом проверили всю ее семью и не обнаружили никаких компрометирующих данных. Самые обыкновенные люди – добрые, честные…