Начальник, как всегда, говорил правильные вещи, и, как всегда, они имели мало общего с действительностью. Как можно сидеть в засаде и одновременно ездить по городу, отрабатывая другие версии? Но с начальством не поспоришь.

– Разрешите идти?

– Идите.

По удачному стечению обстоятельств соседи гадалки с третьего этажа уехали отдыхать за границу, оставив на всякий случай ключи от квартиры Веронике.

– Слушайте меня внимательно, Вероника Игоревна. С вами будет находиться сержант. Мы с лейтенантом – в машине возле дома. Еще один сотрудник будет в квартире ваших соседей сверху.

– Только не трогайте там ничего, – высокомерно сказала гадалка. – Чтоб потом претензий не было. И не курите в квартире!

Богдан презрительно скривился, Киреев хмыкнул. Зацепин владел собой получше, но тут и он не удержался:

– Мы здесь не на отдыхе, а для обеспечения вашей безопасности.

– А ваш сержант со мной все время будет сидеть?

– Вы же не хотите остаться с бандитами один на один?

– Ну ладно, – сделала одолжение гадалка, – пускай на кухне посидит.

Когда она отошла, Богдан сплюнул:

– Вот сука. Ее люди спасать приехали, а она носом крутит.

– Думает, мы у соседей водку всю выжрем, – осклабился Киреев.

– Значится, так, – прервал их Зацепин, – мы с Серегой сидим в машине, ты у соседей, Поречко в квартире.

Лопоухий широкоплечий сержант недовольно скривился:

– Мне что, с ней безвылазно сидеть?

– Думаешь, в машине лучше? А так сиди в тепле, чай пей. Может, она тебе погадает или ауру пощупает.

Сержант вздохнул:

– Дождешься от такой чаю…

– Отставить лирику! – скомандовал Юлий. – Будем меняться.

На город незаметно опустился вечер. По черно-фиолетовому небу низко плыли рваные, корявые тучи.

– Опять дождь будет. – Киреев приоткрыл окошко и выпустил наружу струйку сигаретного дыма.

– Серега, ты меня уже совсем обкурил, – недовольно пробормотал Юлий, меняя положение ног, которые от долгого сидения стали затекать. – Из меня самого уже можно самокрутки крутить.

– Кто ж виноват, что ты такой спортсмен? – усмехнулся Киреев. – Не пьешь, не куришь, жену любишь – образцовый милиционер!

Сергей затушил окурок в переполненной пепельнице, но окно не закрыл. Юлий покрутил плечами, и суставы хрустнули, словно сломанные ветки.

– Думаешь, Меджиславский появится?

– Уверен. Скоро ты в этом убедишься.

Прошло еще два часа. Прохожих на улице становилось все меньше. Зажглись старинные фонари на площади и редкие лампочки над подъездами. На лобовое стекло упали первые капли дождя.

– Который час?

Юлий глянул на часы:

– Десять уже.

– Пойду сменю Богдана.

– Давай.

Киреев зашел в дом и, поднявшись на второй этаж, постучал условным стуком. «Глазок» на миг потемнел, затем дверь открыл Поречко.

– Ну?

– Что на улице?

– Ничего. Как Вероника?

– Телевизор смотрит. Со мной даже не разговаривает.

– Ну-ну. Если что, сразу сигналь по рации.

– Угу.

Киреев поднялся еще на один этаж. Вид у стажера был взволнованный.

– Что?

– Пока ничего. Ты ж не куришь?

– Нет.

– Вот и хорошо. Иди в машину, а то Юлик меня уже задолбал.

Киреев закрылся изнутри и, не включая света, прошелся по квартире. Жившие здесь люди денег на убранство квартиры не жалели: кожаные диваны, стойка бара, огромная плоская панель телевизора. Интересно, кто здесь живет? Явно не опер. Сам Киреев ютился в двухкомнатной хрущевке с женой, ребенком, тещей и собакой.

Он подошел к окну. Старая «восьмерка» с затемненными стеклами неприметно стояла в ряду припаркованных у тротуара машин. Сидящих внутри видно не было. Сергей приоткрыл форточку, вытащил из кармана куртки сигареты и стал наблюдать за стремительно пустеющей улицей.

Богдан сел в машину. Откинувшийся на сиденье Юлий из-под полуприкрытых век наблюдал за входом в дом. Вдруг он напрягся. Незнакомый парень, оглядываясь, скрылся в подъезде. Юлий два раза нажал на клавишу рации, предупреждая товарищей. Но парень уже вышел, на ходу застегивая ширинку.

– Вот урод, – сквозь зубы сказал Зацепин. – У себя в подъезде небось не ссыт.

Он включил рацию:

– Отбой, ложная тревога.

Юлий посмотрел на стажера и заметил мелкую дрожь. Когда-то и он так нервничал перед первыми выездами.