Но был тут один немаловажный нюанс. Если случалась катастрофа местного масштаба, вроде упавшего на голову вождя баобаба, нашествия птеродактилей или слегших от неизвестной болезни жен одного из старейшин, то в этом могли запросто обвинить того же шамана. И если он не мог выкрутиться из кинутой ему предъявы и свалить вину на происки злых духов или козни конкурента из соседнего племени, то его быстренько отправляли в края вечной охоты, попотчевав предварительно каменным топором по хитрой макушке.

Но и в этом случае, так как свято место пусто не бывает, вскоре находился новый шаман, который с ловкостью Акопяна демонстрировал своим товарищам в шкурах новые чудеса.

Чаще всего новоявленный колдун происходил из родни почившего, потому как знания, магические ритуалы и секреты предсказаний держались в строгой тайне и передавались в основном по наследству.

Проходили тысячелетия, а люди все так же хотели знать свое будущее и почитали людей, знавших секреты предсказаний.

В Древней Греции самым известным местом, где можно было заглянуть в будущее, был Дельфийский Оракул, расположенный, как нетрудно догадаться, в городе Дельфы.

Кстати, Оракул – это не жрец-провидец и не сексуальная, обкуренная марихуаной девица, как было показано в крутом голливудском боевике «Триста спартанцев». Оракул – это свиток с записанными предсказаниями.

Дельфийские жрецы всегда были в авторитете. Они понаписали на своем храме много фраз, изреченных подвыпившими философами, черпавших истины, как известно, в вине: «Познай самого себя», «Ничего сверх меры», «Всему свое время», «В толпе нет добра» и прочие. Фразы были весомыми, надписи – солидными и показывали, что в самом храме тоже не дураки сидят.

И там действительно сидели не дураки. Тогдашние жрецы владели словесной эквилибристикой не хуже нынешних депутатов, что доказывает один из многих случаев, описанный ниже.

Однажды царь Лидии Крез, видно, заскучавший в своем дворце, поинтересовался у дельфийских жрецов: «А не начать ли мне войну с соседней Мидией?»

Почесав свои кучерявые бороды и покопавшись в свитках, жрецы важно изрекли следующее: «Если предпримешь войну против персов, то сокрушишь великое царство».

Обрадованный Крез отвалил старцам золота за прогноз и вприпрыжку отправился на войну. Однако вскоре его ждало горькое разочарование в предсказателях. Персы разгромили его войско, причем на его же территории, а самого Креза пленили. Царь персов великодушно отпустил пленника, не иначе после того, как услышал, что заставило Креза отправиться войной на соседей.

Крез долго возмущался и в конце концов послал гневную телеграмму в Дельфы, обвиняя жрецов в лживости, коварстве, аферизме и прочих смертных грехах. Предсказатели за словом в карман не полезли, и ответ последовал незамедлительно. Он был полон цинизма, но по-спартански лаконичен: «Ты, Крез, неправильно истолковал пророчество. Напав на персов, ты исполнил Оракул – разрушил великое царство, только не мидийское, а свое собственное».

Короче, те еще жрецы были. Крез от такого наглого лицемерия надолго впал в прострацию. Возможно – навсегда, потому как писем больше не писал.

В Средние века роль предсказателя взяла на себя Церковь. Взяла всерьез и надолго. В те годы по маленькой Европе шлялись без приличного дела орды так называемых рыцарей, с благородным героем Сервантеса не имевших ничего общего. Они объединялись в шайки, банды и целые армии с единственной целью – грабить всех и вся. Так как упечь эту опасную братию в тюрьму за ношение и применение холодного оружия возможности не было, пришлось искать другой выход. И он нашелся.

Бритоголовые епископы во главе с паханом, в смысле – с папой римским, осчастливили всех этих вооруженных товарищей своими предсказаниями: «Ежели кто пойдет на Восток воевать, то станет нереально богатым, типа Абрамовича, а если и сложит буйну голову в далеких землях от руки подлого араба, то и это не беда – папа самолично переговорит с Господом и безвременно усопшего примут сразу в рай, причем без очереди». Успокоив таким образом народ, папа Урбан Второй благословил первый Крестовый поход.

И пошло движение! Обозвав друг друга «неверными», европейские головорезы принялись рубиться с восточными. С идеологической точки зрения все было в порядке – и те и другие занимались богоугодным делом.

Мало кто из того похода вернулся, еще меньше обогатилось, но святых отцов это не смутило. В Европе было достаточно народа, который умел лихо махать мечом и хотел по-быстрому разбогатеть. Так что Крестовые походы стали регулярными, чем-то наподобие Олимпиады. Раз в пару лет сборная крестоносцев отправлялась на соревнования по стрельбе из лука, фехтованию на мечах, метанию топоров, боям без правил и другим популярным в то время видам спорта.

А как на Олимпиаде без медалей и орденов? И стали появляться, как грибы после радиоактивного дождя, разные ордена: тамплиеры, иоанниты и прочие масоны.

Меньше всех повезло Тевтонскому и Ливонскому орденам. С чьего-то святого благословения они поперлись не куда-нибудь, а на святую Русь. Человек, рассказавший им, что на русских землях много денег и золота, явно не любил рыцарей. Ну откуда на Руси деньги, да еще в больших количествах? По национальной традиции, которая является также любимым видом спорта, деньги на Руси пропиваются или разворовываются. Но откуда было знать об этом рачительным и практичным немцам? И вот они, нацепив на головы ведра с рогами и нацепив на себя кучу другого металлолома, выстроились клином и пошли за деньгами по Чудскому озеру.