— Но ты-то сам? — Брэда почему-то сильно интересовала эта тема. И чего он ко мне пристал? Я что сюда, пьянствовать пришел? Или может вести арт-диспуты? — Что думаешь?

— А что я? — я деланно засмеялся и стал размешивать лед в стакане. — В первом случае все ясно. Для меня в искусстве нет другой дороги, кроме сюрреализма. А вот во втором… Вообще-то лично я не считаю таких авторов талантливыми, но не мне их судить. В лучшем случае они просто хорошие, профессиональные ремесленники. Но, ты знаешь, — я снова пожал плечами и, криво усмехнувшись, сделал глоток, — очевидно, эта точка зрения уже слишком устарела. Что делать, Брэд, по-видимому, я несколько поспешил со своим появлением в мир. Рано родился. Похоже на то, что мы с тобой не понимаем кое-каких современных направлений.

Брэд молчал, подбрасывая на ладони блестящую платиновую зажигалку в форме фаллоса.

— Черт его разберет, — задумчиво сказал он, бросив наконец зажигалку на стол, — но я не считаю, что нужно валить в одну кучу всю публику. Среди нее тоже попадаются разные типы. Одни любят сюрреализм, другие вообще ничего не любят, а только за модой следят. Это новомодное увлечение реализмом, должен сказать, до меня как-то не доходит. Не верю я в него — и все! Какое тут может быть искусство? А? Это, скорее всего, просто погоня за престижем. Покупают, потому что некто важный и влиятельный сказал, что круто и модно. Обеспеченные люди в искусстве обычно хреново разбираются, — люди моего типа, хочу я сказать, — а покупают они то, что покупают все. То, что престижно, и тут без вариантов. Понятно, есть и какие-то другие… У меня вот, как ты знаешь, много всяких разных знакомых, и есть среди них очень обеспеченные люди — по-настоящему богатые даже в заокеанских масштабах. Ну, у них тоже висит все это современное реалистическое дерьмо — но где висит? Там, где тусуется всякий приходящий народ. На виду, понимаешь? Это как вывеска, как афиша, а на самом-то деле они, конечно, прекрасно понимают, что все это ложки говна не стоит. Взять хотя бы аксакала, — он назвал фамилию, — знаешь, небось, лекарственный король? У него еще здоровенные такие рекламы на крышах домов…

— Ну, да, видел, конечно. И что?

— Просто вспомнилось, — усмехнулся Брэд. — Так вот, у старика одна из первейших в мире коллекций Сальватора Дали.

— Сальвадора Дали, — невольно поправил я.

— Ладно, пускай так, ты вообще на мое произношение плюнь, я ведь академиев не кончал. Так вот я и говорю — у старика коллекция — одна из лучших в мире. Все подлинники, я-то был у него в загородном доме, в интимной, так сказать, обстановке, все сертификаты видел. Посторонние там не бывают вообще, так что разыгрывать из себя «передового» ему там ни перед кем не надо. Ну, перед очередной любовницей, разве что. А в городском доме висит все это дерьмо — современный реализм. Старец сам мне жаловался — я, говорит, когда мимо прохожу, глаза зажмуриваю, от одного взгляда тошно становится. А сколько миллионов кредитов он в это дело вбухал? И для чего? Чтобы прослыть прогрессивным, модным и современным, только и всего. Ни для чего больше.

— Ладно, все это, конечно, очень даже интересно, и мартини у тебя хороший, а вот по делу для меня ничего нет? — с надеждой спросил я.

— Ты погоди-ка, что-то наши стаканы опять пустуют… — произнес Брэд, разливая новую порцию своего пойла. — Так вот, по нашему делу. Нету у меня для тебя инфы, извини. Когда я тебе звонил, то думал, что есть, а оказалось — нет. Но, слухай сюда! Я специально тебя к себе позвал — тут ни жучков, ни клопов нет, не пишут нас и не прослушивают. Так вот, есть один такой слушок, старый, но проверенный. Про Проводника. Может, знаешь?

— Знаю, есть такая байка. — Я был разочарован. История о каких-то мифических Проводниках была одной из самых старых легенд о Темном Городе. — Про свободный гейт в Темный Город, да? И о Проводнике, что может без проблем тебя туда перевести. Хоть тебя, хоть кого, только вот никто из моих знакомых никакого проводника в глаза не видел. Сказки все это, легенды.

— Слышал? Ну и ладно. Тогда забирай бесплатно. Запомни только, это никакой не слух и не байка, это правда, я точно знаю.

— Знаешь? — оживился я, — а откуда вдруг такая уверенность?

— Меня в Темный Город самого так провели, вот откуда. Один раз всего и было-то. На всю жизнь запомнил. Я никому не говорил, поскольку не пришлось как-то, да и не привык я зря языком молоть, сам знаешь. А тебе скажу — нормальный ты парень, и я чувствую, влез ты в скверную историю. Так вот — специально найти Проводника невозможно. Он сам тебя найдет, в нужное время, но только тогда, когда будешь один, и когда состояние у тебя будет подходящее. И только ночью в одном единственном клубе. Клуб этот называется — «Cocktail Club». Все, что велит Проводник, нужно сделать, даже если это тебе нелепым и диким покажется. Если откажешься — свой шанс упустишь. И последнее — не проси ничего. Что нужно — тебе и так скажут, что не скажут — сам узнаешь, а что не узнаешь — о том догадаешься… Ну, еще по одной?

Мы поболтали еще немного, и я ушел. Почему-то Брэд так и не заинтересовался моим «товаром», даже разговора не завел, хотя предварительное соглашение было.

Агент Вивера. Отрывки из донесения

«В 22:29 объект вместе со своей спутницей подъехал к дому номер 138 по Дорожной улице (Dorozhnaya ulitsa), оставил машину на стоянке и один вошел в подъезд. Отметился у охраны, прошел стандартную процедуру проверки детекторами, а затем поднялся на лифте на 29 этаж…»

«…в 22:33 объект вошел в единственную на этаже квартиру номер 291. После взаимных приветствий, входная дверь была закрыта хозяином и включена система блокировки. Содержание беседы осталось невыясненным…»

«В 23:51 объект покинул квартиру 291.

Агент Вивера. 00:50, 22.06.20**. Подпись»

После моего задержания (и освобождения) прошло несколько недель.

Который уже день просыпался в семь утра — хорошо конечно, но для меня такое не свойственно. Ну, раз уж проснулся, то всех с добрым утром! Открыв глаза, я видел нечто, похожее на лежащую на боку золотую вазу. Эту картину я наблюдал теперь каждое утро. Лорен всегда спала ко мне спиной и всегда с одной стороны. Ни одеялом, ни чем-то подобным обычно не пользовалась, только иногда она прикрывалась простынкой до пояса, но такое случалось не всегда. И нечасто. Но секс по утрам был у нас с ней запрещен — работа, прежде всего!