И все же с Маурой в последние дни что-то происходит. Она стала капризной, скрытной, чего раньше за ней не наблюдалось.

Многие годы Жоржетта старательно взращивала в ее душе страх перед Эверодом. До тех пор пока она может положиться на племянницу, правда об отношениях с Эверодом не выплывет наружу, даже вопроса об этом не возникнет. А вот сегодня, хотя их беседа была весьма краткой, Жоржетта заметила в глазах Мауры огонек интереса, когда та смотрела на виконта.

Да нет, не то чтобы она осуждала племянницу за интерес к Эвероду. Когда-то давно Жоржетта и сама засматривалась на него, а ведь тогда он был пятнадцатилетним юношей. Жоржетта была на девять лет старше и куда искушеннее. Наследник Уоррингтона не устоял перед ее чарами, и она смогла воплотить в жизнь свои мечты, лаская его прекрасное, без единого изъяна тело.

Столь соблазнительный юный виконт стоил риска, на который она ради этого пошла, а с помощью Мауры ей удалось предотвратить неприятности, добившись изгнания Эверода. И то, что она смогла за считанные минуты разглядеть в новом, взрослом Эвероде, лишь подтвердило ее прежние опасения: он стал достойным противником, не считаться с ним невозможно.

Жоржетта положила гребень на столик и повернулась к мужу.

– Ах, Уоррингтон, сядь, успокойся. Я не допущу, чтобы из-за выходки Эверода ты так переживал!

– Бог свидетель, этот негодяй переходит все границы! – бушевал граф, прихлебывая свой ликер. – Танцевать с Маурой! Да он напрашивался на мой вызов!

Такую возможность Жоржетта много раз обдумывала за прошедшие годы, но ее не устраивала непредсказуемость исхода поединка. Она встала и подошла к мужу. Бедняга довел себя до крайнего возбуждения.

– Всего один танец. Ты что, собираешься драться на дуэли с каждым джентльменом, который пригласит нашу племянницу на танец? – шутливо спросила она и ущипнула мужа за подбородок. Немного раньше она и сама излила на Мауру свой праведный гнев за этот «один танец». Ее немного успокоило лишь объяснение Мауры: та была вынуждена, по ее словам, как-то помешать Эвероду выставить Уоррингтонов на посмешище перед всем светом как людей неумных, упрямых и злопамятных. Если уж на то пошло, у Эверода хватало влиятельных друзей в высшем обществе.

Жоржетта обняла графа. Наклонив к себе бокал, она вдохнула запах темного напитка и недовольно поморщилась. Кордиал – так она и предполагала.

– На самом деле, милорд, тебе нужно одно из моих укрепляющих средств. Всего одна рюмочка – и настроение у тебя сразу поднимется.

Она вернулась к туалетному столику, открыла ключом ящик и достала маленькую бутылочку. Если ее сестра оттачивала свой ум с помощью наук, то Жоржетта сосредоточила внимание на растениях. Многие годы она создавала и совершенствовала рецепты снадобий, которые приносили ощутимую пользу и ей, и ее близким. В данную минуту важнее всего было здоровье Уоррингтона.

Граф прикончил свой кордиал и протянул бокал жене.

– Твои настойки поднимают у меня не только настроение.

Прекрасно понимая, что он имеет в виду, Жоржетта посмотрела на мужа с лукавой улыбкой.

– Верно, и мне это только на пользу.

Маура сидела на верхней ступеньке каменной лестницы, спускавшейся в сад Уоррингтонов. Высоко в небе светила луна, веяло ночной прохладой, и девушка плотнее закуталась в шерстяную пелерину. В особняке чуть ли не во всех комнатах горел свет.

Она слышала, как наверху спорят дядя с тетушкой. Отсюда слов было не разобрать, но ей показалось, что они упоминают ее имя. Как только лорд Эверод с коротким поклоном отошел от нее, Роуэн ледяным тоном сообщил, что они сейчас же покидают бал.

У Мауры в ушах все еще звенели тетушкины обвинения.

«Ты что, ему глазки строила?» – «Нет, тетушка Жоржетта». – «Так не пойдет. Эверод пытается нас унизить». – «Но пригласить меня на танец – это не оскорбление и не злонамеренная выходка, тетушка. Если бы я отказала, это лишь усилило бы его неприязнь к нашей семье». – «Я-то помню, как ты еще ребенком бегала повсюду за Эверодом с сияющими глазами, Маура. Я молюсь о том, чтобы ты и мысли не допустила, будто у Эверода могут быть в отношении тебя честные намерения». – «Я так и не думаю, тетушка». – «Смотри, девочка, не будь беспечной! У виконта на уме лишь собственные удовольствия. Он не колеблясь может покуситься на твою невинность, а потом станет хвастать друзьям, как легко ему досталась победа».

Граф был вполне доволен тем, что вместо него с Маурой беседует супруга. Мауре еще повезло, что Роуэн прибыл на бал в собственной коляске, не то ей пришлось бы выслушивать нравоучения и от дяди.

За ее спиной тихо отворилась дверь. Маура обернулась: Роуэн.

– Добрый вечер, милорд, – холодно сказала она. – Если вы пришли сделать мне выговор за неосмотрительное поведение нынче вечером, то опоздали. Тетушка Жоржетта отчитывала меня за это не меньше часа, так что я не настроена и дальше выслушивать нравоучения.

– А где отец?

– Лорд и леди Уоррингтон уже спят, – ответила Маура, сцепив руки на коленях.

Тишину ночи нарушил звон разбившегося бокала. Вслед за этим до них долетели сердитый возглас графа и почти сразу же – грохот захлопнувшейся двери.

– Ну они собирались лечь спать, – поправила себя Маура, безразлично пожав плечами.

Роуэн до сих пор был в бальном наряде. Как человек очень аккуратный, он достал из кармана платок, расправил его и постелил на каменную ступеньку, а уже потом присел рядом с Маурой.