Девушка охотно закивала.

– Еще бы, милорд! – Не упуская представившейся возможности, она тут же соскользнула со стула и устроилась у него на коленях. – Вы были такой щедрый! Как только закончится моя работа, я бы не против еще поучиться – в одной из комнаток, что выходят во двор.

Эверод поддел пальцем крошечный колокольчик в ее волосах и рассеянно улыбнулся раздавшемуся звону. Он, должно быть, здорово тогда набрался, коль уж не побоялся навлечь на себя гнев Ксавьера и превратить его притон в свой личный бордельчик. Хотя Эверод и не припоминал эту Марджори, она по всем статьям подходила его похотливой натуре. Личико смазливое, все выпуклости на месте, а искреннее желание заработать монету восполняло то, чего ей не хватало.

Служаночка храбро сунула руку под стол и погладила вздувшиеся панталоны виконта. Эверод не удивился тому, что его детородный член быстро разгорячился и затвердел под ее проворными пальчиками.

– Ах, ну ты и могучий мужчина, – Ее глаза засияли от восхищения.

Она наклонилась и поцеловала его. Эверод не оттолкнул Марджори, но и не стал поощрять, отвечая на поцелуй. На ее губах был вкус пива, которое она подавала, а от покрывавшей губы помады оставался горьковатый привкус. Марджори взяла руку Эверода и положила ее себе на грудь.

– Помнится мне, к этому вы были особенно неравнодушны, милорд, – промурлыкала девушка ему на ухо.

Когда Марджори заерзала у него на коленях, Эверод не мог не признать, что низменная часть его существа отвечает на это так, как ей и было положено природой. Не из камня же он сделан, хотя напрягшийся мужской орган и собирается превратить его в обманщика. Потом, вспоминая эти минуты, Эверод станет смеяться. У него на коленях сидела любвеобильная женщина, а он ничего не чувствовал. Ни интереса, ни азарта. Ни малейшего желания повести смазливую служаночку в отдельный кабинет и попытаться вычеркнуть из памяти объятия Мауры.

Дурное предзнаменование.

– Ваша светлость, – объявил с порога Хедж. – В холле ожидает джентльмен, просит принять его.

Эверод.

Маура выпрямилась, отыскивая глазами, куда бы улизнуть, чтобы избежать этой встречи.

– В такой час? – Килби хмуро посмотрела на дворецкого. – Кто таков?

– Некий мистер Лидсоу. Его неприязненные отношения с лордом Эверодом побуждали меня захлопнуть дверь у него перед носом. Но он утверждает, что помолвлен с мисс Кигли. – Дворецкий фыркнул, не очень-то скрывая собственное мнение. – Прикажете вытолкать взашей?

Слуга свято хранил верность семье Солити, а значит и Эвероду, который был ближайшим другом герцога. Маура взглянула на Килби, но та уже приняла решение.

– Просите, Хедж, – сказала герцогиня.

В груди Мауры родился страх.

– Килби, я не знаю, как смогу встретиться с Роуэном, – сказала она, сбрасывая покрывало и расправляя платье. – Если он пришел, чтобы упрекать меня, я…

Килби взяла ее за руки и крепко их сжала.

– Тебе все равно рано или поздно придется встретиться с мистером Лидсоу. И я думаю, лучше, если это произойдет в присутствии друзей, – произнесла она, стараясь успокоить взволнованную Мауру. – Если этот джентльмен так же безжалостен, как и его старший брат, то Хедж окажет нам услугу и вытолкает мерзкого грубияна прочь.

– Так-так-так, что это здесь у нас?

Услышав голос Рэмскара, Эверод оторвался от губ Марджори. Он поднял глаза и увидел Броули, Солити, Кэдда и Рэмскара, которые сверлили его взглядами.

– Добрый вечер, приятели. Позвбльте представить вам Марджори.

– Здрасьте, сэры, – проговорила служанка, широко открыв глаза при виде четырех красивых незнакомцев. Жадная девка, похоже, подсчитывала, какую уйму денег сможет заработать, если ее услугами за вечер пожелают воспользоваться все пятеро.

– Как это похоже на тебя, Эверод, – презрительно фыркнул Кэдд. – Мы гоняемся за тобой по всему городу, боимся, что найдем тебя избитого, истекающего кровью, с чьими-нибудь выбитыми зубами в кулаке. А ты вот где, обнимаешься с какой-то потаскухой!

– Эй, я же не глухая! – воскликнула Марджори.

– У него кровь на губах, – сухо заметил Броули. Солити выругался с коротким смешком, достал свой носовой платок и бросил Эвероду. Тот молча поймал платок.

– Это помада, как я понимаю. А тебе, Эверод, очень идет этот цвет.

Ну и ну! С помадой, размазанной на губах, он выглядит, должно быть, полным идиотом. Эверод оттолкнул служанку и стер платком Солити ее помаду со своих губ.

– Марджори, милочка, – сказал виконт, не глядя на девушку, – нас грубо прервали в тот самый миг, когда я собирался отклонить твое великодушное предложение. А раз так, пойди-ка лучше принеси пива моим друзьям.

Подавальщица тяжелой походкой направилась к стойке, обиженная на друзей Эверода за то, что они лишили ее дополнительного заработка. Эверод отбросил испачканный платок и смотрел, как приятели рассаживаются за столом.