– Вы хотите сказать, что я лжец, мисс Кигли?

Эверод бросил ей это обвинение твердо и сурово, будто вызов на дуэль. И его вопрос прозвучал как пощечина, потому что когда-то давно своим молчанием она уже обвинила его во лжи.

Было ясно, что он ничего не забыл, ничего не простил.

Маура невольно посмотрела на шрам, который она заметила у него на шее, когда виконт гордо вскинул голову. Почти всю шею скрывал узел галстука, но она-то знала, что прячется под накрахмаленным воротничком – зловещий и длинный позорный шрам. Он начинался под левым ухом и шел извилистой полоской через всю шею. Маура не сомневалась, что мало кто – кроме любовниц, разумеется, – видел этот шрам и уж совсем мало кто отваживался спросить о его происхождении.

– Смелее, мисс Кигли, на правду я не обижусь, – продолжал Эверод с едва заметной насмешкой. – Вы считаете меня лжецом?

Виконт умно расставлял акценты: он говорил о прошлом и настоящем сразу. Этого было достаточно, чтобы смутить ее еще больше.

– Нет, милорд. Я ни за что не назвала бы вас лжецом. – Маура посмотрела на него как-то странно. – Впрочем, мое мнение никого не интересует.

– Право же, вы чересчур скромны. – Он придвинулся ближе, и Маура вынуждена была отвести взгляд. – Ваше мнение высоко ценится и моими родителями, и всей моей семьей.

Рука Мауры потянулась к животу – удостовериться, что туда еще не вонзился по самую рукоять его кинжал. Нельзя было не восхититься умением Эверода вести разговор. Говорил он непринужденно, но его слова были подобны острой бритве.

– Вы не так меня поняли, лорд Эверод. Я говорила о том, что происходит сейчас. В те времена, двенадцать лет назад, вас еще трудно было назвать мужчиной.

– Теперь вы меня оскорбляете! – вскричал Эверод, смеясь над ее объяснением.

– Вы намеренно изображаете непонимание! Очень сомневаюсь, чтобы вы прислушались к совету пятнадцатилетнего лорда Эверода, – сказала Маура, чувствуя себя все более беспомощной из-за того, что он искажает ее слова по своей прихоти. – Теперь вам двадцать семь. Откровенно говоря, я совсем не знаю того джентльмена, в которого вы превратились.

Она храбро шагнула вперед, желая пройти мимо него. Если бы ей повезло, можно было бы беспрепятственно дойти до двери. Рука Эверода рванулась вперед и сомкнулась на ее локте. Маура не решилась проверить, насколько цепко он ее держит. Ей было совершенно ясно, что он не отпустит ее, пока между ними не останется никаких неясностей.

– Вы ничего не забыли? – Эверод посмотрел на свою затянутую в перчатку руку, лежавшую на локте девушки.

– Чего вы хотите? Извинений? – Маура не сумела подавить в своем голосе нотки растерянности и нарастающего страха. Прошло двенадцать лет, но стыда за содеянное у нее не убавилось, он по-прежнему нестерпимо жег ее. – Примите их! И дня не прошло без того, чтобы я…

– Избавьте меня от подробностей ваших сердечных мук, – грубо прервал ее Эверод. – Если бы простое извинение меня удовлетворило, я бы давно уже его потребовал.

Маура задрожала. Чего он добивается? Мести? В душе она соглашалась с тем, что заслужила его презрение. Если бы она не позвала Уоррингтона, когда застала Эверода с тетушкой, граф, возможно, так никогда и не узнал бы об измене. Из-за ее поспешности Эверод лишился всего, едва не расстался с жизнью. Сказать, что она сожалела о своем поступке, – значит ничего не сказать.

С другой стороны, Эверод явно не был настроен прощать кому бы то ни было.

Маура чувствовала, что ей необходимо уйти.

Они стояли так близко, что она ощущала аромат его мыла и непривычный дразнящий запах мужчины, и это ее смущало. По детской привычке ей хотелось убежать под крыло к тетушке. Но в Мауре заговорила женщина, и этой женщине хотелось остаться и принять вызов: должна же она побольше узнать о мужчине, в которого превратился Эверод.

– Тогда я не стану докучать вам своими извинениями. Что вам угодно?

Виконт беззастенчиво усмехнулся ее ледяной вежливости.

– «Сицилийский роман» Радклиф [5] . Когда я вас потревожил, вы были поглощены чтением этой книги. Вы хотели купить оба тома?

Книги уже успели вылететь у Мауры из головы. Готический роман Анны Радклиф пока подождет. Девушке не хотелось задерживаться здесь под пристальным взглядом Эверода ни на секунду дольше.

– Нет. Я любовалась самим изданием.

– Если у вас нет с собой денег, я куплю их для вас. – Эверода ее отговорка не убедила.

На лице Мауры промелькнуло выражение, похожее на страх.

– Нет! То есть спасибо, милорд, не нужно. Совершенно не нужно. – И Маура многозначительно посмотрела на его руку, все еще державшую ее за локоть. Он разжал пальцы, и Маура глубоко вздохнула, собираясь с духом.

– Я слишком задержалась здесь. Я… меня ждет коляска. – Она сочла, что будет разумнее не упоминать при виконте о своей тетушке.

– Ну что ж, не смею вас задерживать. – И тут Эверод удивил Мауру: он схватил ее за руку и галантно поклонился. Сквозь замшу перчатки девушка ощутила тепло его губ на своих пальцах.